Она кивнула и ускорила шаг, чтобы догнать Луку, который остановился, ожидая ее. Кивнув на прощание, они покинули пещеру, а Аксель повернулся к ведьме:

— Теон беспокоится. Спасибо, что дала ему возможность сегодня.

Сиенна раздраженно махнула рукой:

— Твоему брату предстоит множество испытаний. Ему нужно научиться доверять людям, прежде чем он соберет все части этой головоломки. И ей тоже.

— Тессе?

— Да, ей тоже, — ответила Сиенна, трижды помешав содержимое котла, прежде чем отложить деревянную ложку.

Это был… интересный ответ.

— Но я хотела обсудить вопрос, который ты не задал, — сказала Сиенна, поворачиваясь к нему. — Или, точнее, один из вопросов, которые ты не задал.

— Тебе нужно быть конкретнее, — с подмигиванием сказал Аксель, скрестив руки и прислонившись к столу.

Сиенна не поддержала его игривого тона. Вместо этого она произнесла:

— Ты беспокоишься, не переступаешь ли черту. И ответ — да.

Аксель выпрямился, с трудом сглотнув:

— Ты можешь… понять это, просто глядя на меня?

— Нет, я знаю это благодаря своим дарам, — возразила она.

— Благодаря исцелению?

— Это не тот вопрос, который ты хочешь задать, — сказала Сиенна. — Ты хочешь знать, можно ли отменить последствия, если ты переступишь черту.

Взгляд Акселя метнулся в сторону. Потому что да, этот вопрос не давал ему покоя. Его еженедельных рационов уже не хватало. Ему требовалось все больше и больше. Путь, который неизбежно вел к тому, что Наследник пробуждает проклятие Ариуса и в итоге окажется навеки во власти жажды крови. Чтобы восстановить равновесие, тех, кто переступил черту, лишали всех сил и обрекали на слабость при солнечном свете, навеки привязывая ко тьме и неутолимой жажде.

И не имело значения, что именно отец вынудил его оказаться в этом положении. Именно так отец держал его под контролем. Отец найдет способ заставить его изгнать всю магию, а затем оставит в таком состоянии на несколько дней в цепях на запястьях, сделанных из того же ширастоуна, камня Ночи, что и браслеты Тессы, не позволяющие силе восстановиться. Отец оставит его там, пока он не окажется на грани безумия от нехватки силы и не одичает от потребности заполнить пустоту.

— Можно ли это отменить? — с трудом выдавил Аксель, чувствуя комок в горле. — Можно ли снять проклятие?

— А это точно проклятие? — парировала Сиенна.

Его взгляд резко вернулся к ней:

— Как это можно считать чем-то иным?

— Для кого-то это проклятие. Для других — благословение.

— Не понимаю, как любой Наследник может считать потерю даров благословением.

— Удивительно самонадеянно полагать, что это затронуло только Наследие, — упрекнула она, подходя к углублению в стене.

Она достала оттуда небольшой флакон. Когда она передала его Акселю, он с удивлением обнаружил, что флакон прохладный на ощупь.

— Он зачарован, чтобы оставаться холодным, — объяснила она.

— Не говори Луке, что ты умеешь это делать. Он захочет, чтобы ты посетила его пещеру, — пошутил Аксель, откручивая крышку флакона.

Сиенна щелкнула языком:

— Не думаю, что я окажусь в числе тех немногих, кому он позволит приблизиться к своим сокровищам.

— Справедливо, — согласился он, поднося флакон к носу и вдыхая запах. Затем резко поднял голову:

— Это кровь.

— Да.

— Кровь фейри.

Сиенна кивнула:

— Она понадобится тебе.

— Это… замечательно, — пробормотал Аксель, закрутив крышку и убирая флакон во внутренний карман куртки.

— Твой путь еще не определен, — сказала Сиенна. — Судьба ждет, чтобы сделать окончательный выбор за тебя. Выбирай мудро.

— Как всегда полезна, Сиенна, — с очередным подмигиванием сказал Аксель. — Что-нибудь еще?

— Пока нет, но спасибо. За то, что не раскрыл, что знаешь дорогу сюда.

— Конечно. — Достав из кармана зеркало, он повертел его в руке. — Еще увидимся?

Она отмахнулась от него. Это было все, что можно было считать прощанием. Если честно, даже спасибо было неожиданностью. Но он никогда не рискнул бы хрупким доверием, которое так усердно выстраивал с ведьмой. Он знал, что Теон и Лука испытывают огромное чувство вины из-за приказа об убийстве, который отдал их отец, узнав, что Сиенна помогла создать связь Хранителя. Они ожидали возмездия, конечно, но не такого. Сиенна состояла в Совете королевства Ариуса задолго до того, как они появились на свет.

Поэтому Аксель делал то, что умел лучше всего — минимизировал ущерб. Теон мог знать, как принимать трудные решения и делать то, что необходимо. Но Аксель был тем, кто приводил все в порядок после. Он умел разговаривать с людьми. Он знал, как смягчить обстановку и успокоить. Он мог преподнести все так, чтобы казалось, будто все получают выгоду. Но эти отношения строились на сохранении собственных секретов.