Бридда продолжала свой монолог, указывая на пограничные маяки и другие примечательные места. Венера слушала краем уха, размышляя над вещью, которую она умозрительно понимала, но которой до сих пор не прониклась. Она была не только внутри самого могущественного устройства в мире — она управляла им целую ночь. Целые города подымались и падали в медлительном величавом танце, ведомом Кандесом — как и леса, дымка зеленых пищевых посадок, и изолированные здания, облака и корабли и фабрики, растянувшиеся на милю ловчие сети, киты и птичьи загоны. Корабли и дельфины и канатные дороги, и хлопающие крыльями и ножными плавниками человеческие существа, снующие между всеми ними.

В ее руках была предельная мощь, и она ее так легко упустила. Странно.

Венера снова прислушалась к Бридде. Когда, однако, «Славная заря» повернула, она увидала Спайр, лежащий на поверхности пузыря как бы в ямке. Гигантский цилиндр рвал плавные ветра окружавших его ячеек. Укутанный в собственную погоду, Спайр был раздражителем, соринкой в циклопической зенице княжеств.

— Как они должны вас ненавидеть, — прошептала Венера.

* * * *

У Слипстрима имелся посол в Штатах Фитцманна, старом и уважаемом княжестве возле Спайра. Соответственно, торговая делегация Буридана сделала первую остановку именно здесь.

Два дня Венера обхаживала местных богачей и заводила разговоры о лошадях — лошадях как предметах роскоши, лошадях как приманке для туристов, лошадях как символах мощи государства и связи с утерянными началами Вирги. Никого она не убедила, но, поскольку она давала приемы, ее гости уходили веселые и слегка под мухой, что всех устраивало.

На третье утро ничего не планировалось, и Венера проснулась рано с очень странной идеей в голове.

«Уходи сейчас».

Она вполне смогла бы уйти. О, это было бы так несложно. Она вообразила свое брачное ложе в покоях в Раше, и на нее накатила волна печали. Венера встала и оделась прежде, чем мысли поспели за действиями. Она медлила; Кандес и столица Фитцманна еще спали. Она вышагивала перед большими окнами снятых ею апартаментов, покачивая головой и бормоча. Снова и снова она взглядывала из окна на темный силуэт резиденции посла Слипстрима. Ей нужно только добраться туда и потребовать убежища, и Спайр со всеми его интригами останется позади.

Медленно, словно думая о чем-то другом, она сунула в свою сумку пистолет, и потянулась за парой крыльев в чуланчик. В этот момент раздался стук в дверь.

Венера пришла в себя, сама поразившись тому, что творит. Она оперлась на миг о стену, подумывая, не залезть ли в чуланчик и не закрыться ли изнутри. Потом чертыхнулась и пошла к двери номера.

— Кто там? — раздраженно спросила она.

— Это Бридда, мэм. У меня письмо для вас.

— Письмо? — Она распахнула дверь и впилась взглядом в горничную, которая была одета в ночную сорочку и сжимала в одной руке конверт. Она заметила, как расширились глаза Бридды при виде полностью одетой Венеры. Венера выхватила у нее письмо и сказала: — Хорошо, что я не могла уснуть. Но как ты посмела беспокоить меня по таким пустякам среди ночи!

— Простите! — Бридда с несчастным видом присела в реверансе. — Человек, который его доставил, очень настаивал, чтобы вы прочли его сразу. Он говорит, что ему нужна письменная расписка от вас, что вы прочли — и он ожидает в фойе...

Венера повертела конверт. На нем было написано «Амандера Трейс-Гайлс». И никаких других печатей или признаков происхождения. Венера с тревожным чувством удалилась в комнату:

— Подожди здесь минуту.

Она подошла к письменному столу; не видя нигде под рукой ножа для писем, взрезала конверт ножом, который держала в жилете. Потом развернула под зеленой настольной лампой единственный листок.

КОМУ: Венера Фаннинг

ОТ: —

ТЕМА: Мастер Фланс, иначе известный как Гарт Диамандис

Мы арестовали вашего соучастника (выше поименованного). Как у ссыльного преступника, у него нет прав на Большом либо Малом Спайре. Если вы хотите, чтобы он оставался в живых, вы немедленно вернетесь на Спайр и будете ожидать наших инструкций.

Она разразилась проклятиями и ударила по столу. Лампа разбилась и потухла. «Миледи!» — закричала из дверей Бридда.

— Замолкни! Прочь! Не беспокоить меня снова! — Она захлопнула дверь перед лицом горничной и принялась расхаживать со скомканным в руке письмом.

Как они посмели! Это не иначе как Сакрус демонстрировал свое господство над ней — но в самой топорной и оскорбительной из возможных манер. В их прямоту вложено послание, и оно просто: у них нет ни нужды, ни терпения обращаться с ней бережно. Она сделает, как они сказали, или они убьют Гарта.