Ориентация в трехмерном пространстве города давалась Антее естественно. Она высматривала уличные знаки, которые здесь следовали общепринятому правилу: то есть выглядели как три стрелки — красная, желтая и синяя, соединенные хвостиками, — чтобы указать городские оси x, y и z. Все адреса состояли из трех цифр, обозначающие расстояние в ярдах от официального городского центра (точки «0,0,0»). Она следовала вдоль вьющихся штопором артерий, летела параллельно полосам фасадов и леса, оставляла позади гроздья усадеб, забранных в причудливые кованые шары поперечником в сотни футов. Она не потерялась.

Несмотря на поздний час, бар, о котором ей говорил Эргез, был открыт. Она привязала свой байк и прыгнула к веревочным петлям, торчащим при входе, едва не задев плакат с надписью «СМЕЙСЯ С КОРБУСОМ». А вот внутри ее уверенность пошатнулась, потому что здесь было битком набито, как в осином гнезде, и она никого не узнавала. Потом она приметила своего связного за барной стойкой.

Стойка была немудрящей: латунная труба с шеренгой подстаканников. Посетители висели в воздухе по одну сторону от нее, а официанты сновали туда-сюда по другую. Перед мужчиной с бесхитростной круглой физиономией, рядом с которым она пристроилась, стояла дюжина опустевших спиральных стопок, и сам он явно выглядел не слишком трезвым.

— Рэйхэм, — сказала она, тряхнув его за руку. — Вот и я.

Он несколько секунд пялился на нее, прежде чем выговорить:

— Черт. Я проиграл пари.

— Гонлин, — сказала она. — Он где-то тут?

Рэйхэм помотал головой, чего явно делать не стоило. Ему потребовалось полминуты, чтобы снова найти взглядом Антею (находившуюся менее чем в трех футах от него), после чего он сказал:

— Вся чертова банда ушшла вчера в Шлипштрим. Он с тобой?

Женщина кивнула. Рэйхэм просветлел.

— Здорово. Я… дальше я этим займусь. — Он развернулся, потерял опору и шлепнулся на стойку.

Спешащая мимо официантка крикнула: «Бумажный пакет на четырнадцатое!» Ближайшие посетители переместились так, чтобы не выпускать Рэйхэма из поля зрения.

— Извини, — сказал Рэйхэм. — Извини. Совершенно не ожидал тебя увидеть. Решил, что меня… бросили одного.

— Рэйхэм. — Она взяла его за руку. — Я не понимаю. Почему они ушли?

Он отвел взгляд — само замешательство с бегающими глазами.

— Да тут заявилось что-то… эдакое, — сказал он. — Из зимы. Нам пришлось улепетывать, пока оно нас не достало.

— Что? Говори яснее, Рэйхэм, черт возьми. Что-то пришло за ними? Нет, кто-то пришел за ними?

Рэйхэм поспешно продолжил:

— Ага, ну, это, Гонлин сказал, больше шансов на ренде… ранд… встретить тебя все равно в Слипстриме, птамушто вот куда отправится Фаннинг. Птом, там нет войны. Вот он и перенес всю операцию, бз мня конечно, мне велено выглядывать вас. — Он основательно клюнул носом, глаза у него стали закрываться.

Она потрясла его.

— Где в Слипстриме? Черт возьми, Рэйхэм, где у меня рандеву?

Он чуток очнулся, чтобы сказать ей, а затем провалился в сон. Антея оплатила счет и поманила одного из вышибал.

— Суньте его в зону веса, чтобы не утонул в собственной блевотине, — сказала она. Потом вернулась к своему байку и, не оглядываясь, умчалась к свету и хаосу города.

* * *

Антея обнаружила, что ее не тянет возвращаться тут же к Чейсону. Ей требовалось обрести хоть немного уверенности, что она у руля — пусть бы и у руля байка и своих собственных мыслей, — поэтому она по расширяющейся спирали летела сквозь город, поглядывая на достопримечательности и раздумывая, что делать дальше.

Проблема заключалась в том, что стоило ей отвлечься от действия, как ее мысли неизбежно возвращались к сестре. Кроме Телен, семьи у Антеи не было; Антея заботилась о ней после того, как их родители погибли волей несчастного случая. Она научилась драться, чтобы защитить Телен от хулиганов, которые издевались над ними за то, что они жили под государственной опекой. Телен всегда была скорее мечтательницей, запоем читала, тогда как Антея выросла человеком действия. Тем ироничнее, что той, кто в двадцать лет решил покинуть Паквею в поисках легендарной внутренней стражи, стала как раз Телен. «Я не могу растратить остаток своей жизни в этой маленькой убогой стране», — выкрикивала она, когда Антея попыталась убедить ее в нелепости ее планов. — «Я лучше замерзну или умру с голода в темноте, чем откажусь от шанса найти что-нибудь получше». И тогда сестры ушли вместе. Несмотря ни на что, они нашли стражу, и тем самым — новую жизнь. Даже, как иногда думалось Антее, новую семью.

Антея доверила Гонлину свою жизнь. Гонлин отплатил за это доверие, пообещав убить Телен, если Антея расскажет еще кому-нибудь в страже, чем занимается его группа.

Вот тебе и семья.

Ближе к рассвету она оказалась на окраинах Стоунклауда, где, если завернуть за угол или посмотреть вверх, внезапно открывался вид на свободное воздушное пространство. Поначалу окружающая обстановка никак не отличалась от внутренних районов, но затем Аргайр обогнула высокий конус из сверкающего стекла и древесных зарослей и чуть не врезалась в толпу народа.