Экономка ушла на кухню, и спустя пять минут они с Ритой уже накрыли завтрак.

Часы пробили четверть девятого. Я довольно провела взором по дочерям и внукам — единственных, кто меня не раздражал на ментальном уровне из родни. Клавдия, конечно, была еще та заноза, но все же в ее взгляде на меня сквозило почтение и тепло.

.

.

Я начала завтрак с яйца всмятку и кофе. Даже удовлетворённо вздохнула. Кофе имел замечательный вкус и аромат, и главное, был горячим! Ненавидела пить холодный кофе. И умница Лариса Самсоновна похоже это быстро запомнила. Да, хорошую прислугу и правда найти трудно.

До того я тихонько проверила еду «секретными» полосками. Их я теперь носила в кармане, в мешочке.

Со вчерашнего моего собрания пока ничего плохого не происходило. И я надеялась на то, что предпринятые мной меры подействовали.

Но всё же вчера вечером я написала письмо в полицейский участок и подписала: «Приставу Кнурову, лично в руки». Приложила список всей своей бывшей и нынешней прислуги и попросила проследить, уедет ли кто из них из Петербурга в ближайшие две недели. Именно это и будет душегуб. За братом Модестом тоже простила понаблюдать.

— Матушка, сегодня из полиции посыльный принёс, — вдруг заявила Аня, протягивая мне конверт.

Я быстро развернула. Кнуров уведомлял меня, что проследит за людьми. Я даже удивилась его положительному ответу. Неужели решил заняться своими прямыми обязанностями этот господинчик?

— Ниночка, ангел мой, ты так рано встала? — раздался возглас Аркадия, который зашёл вместе с Антоном в столовую.

— Видимо, совесть мучает за вчерашнее, вот и не спится, — ядовито буркнул сынуля и шумно уселся за стол.

— Антон, в этом доме завтрак в восемь утра. Ещё раз ты или Аркадий опоздаете — сидите голодными и ждите следующей трапезы!

28. Глава 26

— В этом доме, что, отныне будут жандармские порядки? — не унимался Антон.

— Хуже, — предостерегающе заявила я и чуть улыбнулась ему. — Но если тебя что-то не устраивает, сын, можешь обзавестись своим жильём, как я и велела тебе вчера. Почему я должна терпеть вас, бездельников, под своей крышей? Ещё и выслушивать всякие гадости.

— Бездельников? — огрызнулся Антон. — Помилуйте, матушка, мы с Аркадием вообще каждый день гостиницу контролируем, без нас бы там всё рухнуло! И посетители бы все разбежались.

Насчёт «каждый день» я бы поспорила, так как уезжали они за последние дни на службу только раз. Но, возможно, оттого, что я умирала и болела.

— Да и верно. Кто же, как не мужчины должны заниматься семейным делом? — парировала я.

— Мы и занимаемся, матушка! А вы всё недовольны.

Я хмыкнула и промолчала. Пока сама всё не увижу воочию, и расходные, и доходные книги «Императрицы», не поверю, что эти двое могут как должно управлять гостиницей.

— Ниночка, не переживай так. Мы постараемся не нервировать тебя, — тут же заблеял Аркадий, погладив мою ладонь своей.

Я быстро вытянула свою руку из-под его и обратилась к Анне, решив сменить тему:

— Вы съездите со мной сегодня по магазинам и парикмахеру, дочери?

— Да, матушка, непременно, — отозвалась младшая дочка. — Только модистка и шляпница прислали записки, что смогут принять вас к обеду, а месье Брандло — только в четыре. Это парикмахер, матушка, если вы помните.

Вчера я поручила Анне договориться со всеми ними и подумать, куда лучше поехать за покупками моего нового гардероба.

— Хорошо. Тогда с утра поедем в мою гостиницу, — сказала я, переведя глаза на мужа.

— В «Императрицу», рыбонька? — переспросил Аркадий.

— Именно. Хочу посмотреть, что там и как. Давно там не была.

— Ты там вообще уже полгода не была, — хмыкнул Антон.

— Вот потому и поеду. Посмотрю, как смотрится ваша новая мебель в главной парадной.

— Поехали, нам скрывать нечего, — ответил сын, но на его лице появилось какое-то озабоченное выражение.

Оттого я убедилась в правильности своего решения поехать всё проверить.

— И прекрасно, — улыбнулась я, заканчивая завтрак. — Ты же будешь сопровождать меня, Аркадий?

Мне нужно было все показать и рассказать, про мою гостиницу, и мой муженек как раз очень подходил на эту роль.

— Конечно, Ниночка, если ты хочешь этого.

Я встала из-за стола.

— Через полчаса все будут готовы? — спросила я дочерей и мужа, тоном, исключающим любое возражение.

Все ответили согласием, и я удалилась из столовой. Окликнула проходящую Риту, велела ей помочь мне одеться на улицу. Я ещё плохо разбиралась, какое платье следовало надевать на люди, а какое дома, поэтому нуждалась в помощи горничной.