— Да. Подавайте, — кивнула я, и тут меня осенило, чего все от меня ждут. Как-то видела подобную сцену в старом фильме. — Прошу всех к столу.

— Как же без вашего ценного замечания, Лариса Самсоновна, — ехидно произнесла Клавдия в сторону женщины.

Услышав ее имя, я сразу поняла, что женщина в сером моя экономка, старшая над прислугой в доме и главная по хозяйственной части. Про нее упоминала Людочка ранее.

.

.

Тут же все начали рассаживаться. Я инстинктивно поняла, что должна сидеть во главе стола, и подошла к нужному месту. Немедля рядом оказался Аркадий и отодвинул стул за мной. Уже подвигая стул, шепнул мне на ухо:

— Ты сегодня отрада для глаз, рыбонька моя. Это платье тебе очень к лицу.

Эти дифирамбы от молодого муженька меня просто раздражали. Нет, я любила комплименты от мужчин, но только если они были искренни. В устах же этого аполлона ничего искреннего не было.

— Садись уже, Аркадий, — велела я недовольно, словно отмахнувшись от назойливой мухи.

Ужин подавали чинно, не спеша, каждое блюдо по порядку. Стол тоже был накрыт как «в лучших домах Ландона». Белоснежно-накрахмаленные скатерти, тканевые салфетки с вышивкой, серебряные приборы, дорогой хрусталь и белый фарфор.

На первое подавали бульон, довольно наваристый, слегка заправленный овощами, в нем было много специй, но вкус оказался отменным. Моя кухарка точно готовила прекрасно, это я отметила еще с обеда в своей спальне.

Прислуживали за столом главный лакей и невысокая расторопная девушка-служанка. Лариса Самсонова снова заняла своё место у входной двери из столовой и стала опять незаметной. Но я видела, что она следила за слугами, чтобы они всё делали верно.

По правую руку от меня сидел муж, по левую — Антон. Далее расположились мои дочери и брат. Дети заняли места напротив.

К каждой перемене блюд меняли тарелки, и лакей умело подливал в бокалы всем напитки. Я и дети пили домашний лимонад, больше похожий на простую лимонную воду с сахаром. Аркадий и Клавдия — белое сухое вино, Антон наливал себе французский коньяк, а вот мой братец глотал водку стопками без меры.

Первую перемену блюд за столом царила тишина. Даже какая-то траурная. Я не знала всех тонкостей этикета той эпохи, но мне почему-то казалось, что за столом всё же принято было неспешно вести беседу. Но я могла ошибаться. Мало ли что там снимали в исторических фильмах, в реальности всё могло быть и по-другому.

В какой-то момент Людочка нечаянно уронила ложку на пол. Испугалась, и тут же все взгляды устремились на нее.

— Ой! Простите, — прошептала она, вскакивая со стула и поднимая ложку.

— Людмила, для этого есть слуги! — тут же одёрнула её Клавдия как-то высокомерно. — Положи прибор и сядь на место.

Девочка испуганно сжалась. К ней быстро приблизилась Лариса Самсоновна и забрала у неё упавшую ложку, улыбнулась ей.

— Присядьте на ваше место, Людмила Осиповна, — успокаивающе сказала она. — Я уберу.

Люда кивнула ей, и снова уселась на свое место, деловито поправила на горле салфетку.

— Я тебя всему этому учила уже сто раз, Людмила, — наставительно продолжая Клавдия, зыкая строго на племянницу.

— Что ты хочешь от дочери циркачки, сестрица? — желчно заметил Антон и театрально вздохнул. — Дурака учить — только портить. И мы должны на всё это безобразие смотреть.

Я грохнула серебряной вилкой об фарфоровую тарелку с такой силой, что все испуганно замолчали и посмотрели в мою сторону.

— Довольно! Я, по-моему, предупреждала насчёт Людочки? — произнесла я жестко. — Или мои слова в этом доме пустой звук? Если тебя что-то не устраивает в поведении ребёнка, Антон, можешь встать и выйти вон!

Сын тут же надулся и нервно схватил свой бокал с коньяком, отпивая из него.

— Ниночка, не нервничай так, — начала успокаивать меня Аркадий. — Доктор велел тебе беречь нервы.

— Мои нервы в порядке, муж. А вот некоторым надо действительно усмирять свою беспричинную агрессию, которая мне уже надоела.

Я намекала на старшего сына, и все это прекрасно поняли.

Опять за столом воцарилось гнетущее молчание, и Лариса Самсоновна тихим шёпотом приказала в открытую дверь:

— Пироги со щукой несите к бульону-консоме! Где они?

Через пару минут в столовую вошла рябая девица с бледным лицом, таща большое блюдо с пирогами. Она быстро поставила его на стол, и хотела уже выйти. Но едва я увидела эту девицу, то тут же вспомнила её лицо с выпученными глазами. Это была одна из тех служанок, которых я увидела, едва пришла в себя в этом теле.

— Постой-ка, дорогая! — окликнула я невольно девушку. — Кажется, тебя Зина зовут?

— Нет, хозяйка, Марья.

— Я немного спутала, — ответила я и обратилась уже к экономке: — Лариса Самсоновна, вы не могли бы пригласить сюда ещё и Зинаиду? Она же сегодня есть в доме?

— Есть, Нина Георгиевна. Где же ей ещё быть...