- Мне нужно сейчас!

- Да не сможет она никаких показаний дать. Зачем её тревожить?

- А Вас как зовут?  - подхватывает её под локоть Медведев отводя в сторону. – Ольга Васильевна? Тут понимаете какое дело, Ольга Васильевна. У неё ребенок остался без присмотра. Отец бы хотел его забрать на время, - несет он что-то ей. – Пока Марьяне не станет лучше. Можно, он очень быстренько поговорит с ней? Нужно решить вопрос насчет пребывания ребенка.

Медведев кивает мне на палату. Берусь за ручку двери.

- Ну попробуйте. Только сильно не тревожьте ее. Лучше, конечно, завтра… - неуверенно добавляет врач. – Когда она немного отойдет от лекарств.

Открывая дверь, вхожу в палату. Поднимаю глаза на кушетку.

На ее лице прозрачная дыхательная маска. Но я узнаю ее красивые брови вразлет, и светлые пряди. Над бровью наклеен пластырь. Ресницы, подрагивая, лежат темным веером. С той же стороны разбита скула.

Сажусь на стул рядом. Она медленно открывает свои голубые замутненные глаза. Взгляд расфокусирован. Ресницы также медленно смыкаются обратно.

В моей груди болезненно взрывается сверхновая, оглушая пробудившимися снова чувствами.

Это финиш... Я снова влип. Словно и не было всех этих лет. Вот она - такая же ценная и родная. Больно...

Пристрелите меня, я хочу лечь рядом и получить свою порцию обезболивающего.

- Ненавижу тебя, Кошкина... - ложусь я лицом ей на живот, умирая от накативших болезненных чувств. Сжимаю ее ледяные пальцы.

- Нахрена ты опять появилась в моей жизни?..

Глава 6 - Очевидное

За приоткрытой дверью я слышу, как Медведь тихо басит с кем-то из персонала. А может, по телефону. Его голос становится тише и удаляется.

Сжав кисть в руке, исследую большим пальцем её тоненькие. Увесистое кольцо на указательном. Двойной ободок на большом... На безымянном кольца нет.

Веду носом по хрупкому запястью. Чувствую едва уловимый запах духов и чуть более сильный - пенициллина и каких-то еще лекарств.

Я еще хочу кое-что увидеть... Пока она в отключке. Потому что потом вряд ли мне удастся.

Это теперь не имеет, наверное, никакого значения, но я хочу видеть - свела или не свела. Потому что я не свёл.

Расстегиваю пуговицу у себя на рубашке. Слева на груди -татушка. Маленькое стилизованные под букву "м" сердце.

Это мы после того, как расписались. На эмоциях...

Тысячу раз свести собирался не меньше. Но так и не смог. Это словно ампутация: тебе кажется что ты готов избавиться от мучающего тебя заражённого органа, но в последний момент, ты все равно вырываешь руку из под хирургической пилы.

Медленно тяну простыню вниз.

На Марьяне какая-то белая больничная сорочка. Глубокий вырез сбился. Плечо видно... А с другой стороны ткань врезается ей в шею. И я это как будто на себе ощущаю.

Поправляю ее больничную рубаху на шее. И медленно скользя пальцами вниз, отворачиваю край ткани, немного оголяя грудь. С волнением ловлю взглядом бордовое сердечко, стилизованное под букву "Л". Нет... не так... наклоняюсь, рассматривая внимательнее. "Л" чуть переделана. Внутри забита черточка. И теперь это не "Л", а "А".

Из груди в живот перетекает неприятное ощущение, словно меня разъедает. Еще одно предательство?

"Или, это - "Аленка"?!" - цепляюсь я за единственную безболезненную версию.

Ну конечно же - Алёнка! Выдыхаю с облегчением.

Глажу пальцем бордовую татушку. Аленке я готов уступить это место.

- Эй! Убери руки!

В палату залетает какой-то мужик.

Поднимаю взгляд.

- Отошел от неё! - тыкает в мою сторону телефоном с горящим экраном. - Ты кто вообще?

Подносит телефон к уху.

- Перезвоню.

Оглядываем друг друга с ног до головы. Вторая его рука в пластиковом фиксаторе, под пиджаком. На переносице - пластырь. На бойца не похож, скорее на... методиста банка, да.

Сверлим друг друга взглядами.

Корочками в морду ему тыкать мне не фен-шуй. Я здесь не по работе.

- А ты кто? - хмурюсь я.

- Муж!  

- А если ты муж, то где ваш ребенок сейчас? - оскаливаюсь я. - Муж он! Кольцо на "жену" надень сначала!...

В дверях встает подоспевший Медведев. Поправляю ткань на груди у Марьяны.

- Немедленно покиньте палату! - отстраняет Медведева врач.

- Я за эту палату заплатил! - холодно бросает этот "муж". - И за Ваши услуги, в частности.

- Вы заплатили за повышенный  комфорт для пациента, я его обеспечиваю. А медицина у нас бесплатная. Немедленно! - безапелляционно указывает на выход нам врач.

- Айдаров, - кивает головой мне Медведев.

Присаживаюсь в коридоре на лавочку, напротив палаты. Лившиц - вспоминаю я его фамилию - метрах в пяти снова говорит по телефону, с претензией поглядывая на меня.

- Что будешь делать, Лев? - толкает плечом в плечо Медведь.

- Ждать, пока придет в себя. Ты поезжай, Мих... - устало протираю ладонями лицо.

- А дочка?