Давыдов молчал несколько секунд. Его лицо приняло суровое выражение.

— Есть разговор, — чувствуя себя полнейшим идиотом, он поспешил занять свое рабочее место. — Ты что творишь?

— В смысле?

— Что за бредовые сплетни ты распускаешь? Почему Лера плакала…

— Ах, вот в чем дело? — яростный всхлип. — У нас же в офисе новая звезда! Лера! Лера! Лера! Все на цыпочках перед ней ходят! А я не буду! Не буду!

Глаза Покровской метали молнии.

Казалось, еще немного, и не миновать истерики.

— Присядь, Алина, — кивнул на свободный стул, — успокойся.

Девушка повиновалась.

— Как тебе в голову пришло оклеветать ее любовной связью с моим отцом?

— Герман…

— Ты сама себе яму роешь!

— Послушай...

— А если она нажалуется моему отцу? Что ты тогда будешь делать?

— Герман, клянусь – это случайность! Мне почему-то именно так показалось, когда я увидела воркующего с ней Станислава Юрьевича. Ну, ляпнула вслух. С кем не бывает? А у Регины язык как помело! Все ей выболтала. Дура! Я уже пожалела сто раз. Эта хабалка чуть не придушила меня, когда узнала!

— Хватит, Аля!

Покровская кивнула, чувственно прикусив губу:

— Прости! Позволишь мне искупить вину?

— Разумеется. Догоняй. Извиняйся!

Лицо Алины исказила гримаса отвращения.

— Не перед ней! Тебя я расстроила куда больше!

«Намек понятен!»

— Черт с тобой! — Герман откинулся в кресле и прикрыл глаза. — Можешь и предо мной извиниться, раз уж у тебя нетерпячка.

День выдался очень тяжелым. И сбросить напряжение было бы не лишним.

Глава 11

Она стояла у его двери и не решалась постучать уже несколько минут.

День пролетел незаметно. Однако с непривычки к вечеру Лера валилась с ног от усталости. Роман Сергеевич оказался хорошим специалистом и прекрасным собеседником. Только это никак не помогло им выполнить распоряжение Германа в срок – сильно задержались, чего греха таить.

Когда девушка понесла документы на подпись, то ни Давыдова, ни Покровской на своих рабочих местах не обнаружила. Пришлось тащить всю кипу бумаг домой в надежде, что он заверит документы здесь.

В очередной раз Лера подняла руку, чтобы слегка постучать костяшками пальцев по дверному полотну, и вновь безвольно опустила.

«Да что со мной такое?»

Сердце готово было выпрыгнуть из груди. По телу пробегала мелкая дрожь. Девушка скептически уставилась в огромное зеркало, висящее на стене коридора, внимательно изучая свое отражение. Она успела принять душ, поэтому ни грамма косметики на лице не осталось. Хорошего мало – пылающие щеки стали заметны невооруженным взглядом.

Волосы Лера собрала в высокий хвост на макушке. Легкий атласный кремового цвета топ на бретелях и юбка-клеш ему в тон дополняли домашний образ. Вроде все прилично. Прикрыто в нужных местах.

Даже юбка до колен. Докопаться не до чего. Ему должно понравиться.

«СТОП! Какая мне разница, что ему понравится, а что нет?! Дать бы мне по шее за такие мысли!»

Разозлившись на саму себя, Спирина уверенно постучала. В ответ тишина. Странно. Маргарита Алексеевна говорила, что он поднялся к себе после ужина и больше не спускался. Сама-то Лера на ужин не успела. Но не особо из-за этого расстроилась. Роман Сергеевич любезно пригласил ее перекусить в ближайшем ресторанчике, и, поразмыслив немного, она согласилась.

Поэтому голода сейчас не испытывала.

«Ну же!»

Девушка постучала еще раз. Гораздо громче. И снова тишина в ответ. Осмелев, она слегка приоткрыла дверь:

— Герман?

Внутри оказалось пусто, а шторы на окнах задернуты.

Из-за включенного ночника в помещении царил полумрак.

В прошлый свой визит Лера не обратила внимания на убранство комнаты.

Теперь у нее появилась возможность рассмотреть все хорошенько.

Спальня Давыдова сильно отличалась от той, что принадлежала Глебу. Валерия жила словно в царских апартаментах.

И так выглядела большая часть дома.

«Но не личное пространство Германа!»

Здесь явно чувствовалась его рука. Все строго. Сдержанно.

Без лишнего пафоса. В углу (рядом с окном) располагался рабочий стол.

Чуть левее – огромный шкаф для документов и книг.

«Господи! Кажется, в работе и есть смысл его жизни!»

Девушка бросила взгляд на другую стену.

Внушительных размеров платяной шкаф. Комод.

Далее мини-бар. Плазменный телевизор на стене.

Все как обычно. Как у всех.

Композицию завершал большущий ковер с мягким ворсом.

И… невероятных размеров кровать.

Белая. Мягкая. Кожаная спинка с каретной стяжкой по всему периметру изделия.

И постель была уже разобрана. Давыдов, очевидно, приготовился ко сну.

«Неудивительно, он рано встает...»

Ей бы убраться из его спальни, да поскорее, но всплывший в памяти образ Германа в одних пижамных штанах заставил ее замереть на месте.

«Сумасшедшая!»