— Ой, простите великодушно! Позвольте полюбопытствовать, какого хрена ВЫ... на меня орете? — ее голос дрожал и срывался от эмоций, выворачивающих душу наизнанку. Обида душила. — Я вижу эту девицу впервые в жизни. Впервые, черт подери! А она уже всему офису наплела, будто я сплю с твоим… с ВАШИМ отцом! Это вообще нормально?

— Серьезно? Впрочем, меня не удивляет, что у людей возникли такие мысли.

— А?

— Бэ! — строго. — Ты действительно производишь на окружающих подобное впечатление.

— Какое?

— Легкомысленной девицы! — яростный рык. — Теперь и цвет волос в масть!

«Господи! Прицепился же к моим волосам!»

— Ясно! — Лера каким-то чудом взяла себя в руки, хоть и колотило ее так, будто на грани обморока пребывала. — Мне нужно… я пойду. Хорошего дня!

Герман не сдвинулся с места. И дорогу ей не освободил.

Лишь шумно выдохнул. Затем полной грудью втянул кислород и сделал шаг вперед, приближаясь к ней вплотную. Она не стала отступать.

Только слегка запрокинула голову, чтобы лучше его видеть.

— Как тебе это удается, а? — мучительный стон.

— Не понимаю, о чем речь!

— Довести меня до бешенства одним лишь своим присутствием способна… только ты!

— А у меня талант!

— О, это очевидно! Не могла чуть менее вульгарно одеться?

— Ты что, ослеп? — Лера изумленно уставилась на мужчину. — На мне строгий классический костюм!

— А сидит так, словно в некоторых местах… с мылом натягивала!

Сердце ухнуло вниз от сильной хрипотцы в его голосе.

И все же она нашла в себе силы тихо прошептать:

— Признай, ты просто придираешься.

— Не просто!

— Но придираешься же!

— Чумазая! — неожиданно Герман протянул руку и очистил от чего-то уголок ее рта. — В зеркало хоть иногда смотрись! В шоколаде вся…

Его палец замер на ее губах, и… земля стала медленно уходить у нее из-под ног.

Не понимая, что происходит, Лера ошарашенно уставились на Давыдова.

Его взгляд изменился до неузнаваемости. Потемнел. Сделался жестким.

Он завораживал. Манил. Гипнотизировал. Она тонула в нем, словно в водовороте, утягивающем ее на самое дно. Пульс громыхал где-то в горле. Мгновенно пересохшем и наверняка охрипшем. В ушах страшно гудело.

— Спасибо, — будто со стороны Спирина услышала свой тихий голос.

И все закончилось. Наваждение рассеялось.

Встрепенувшись, Герман поспешил отстраниться.

А секунду спустя он вновь стал прежним. Холодным и чужим.

— Можешь идти, — сухо. — Мне больше нечего тебе сказать.

Давыдов брезгливо скривился и отошел в сторону, выпуская ее наружу.

И Лера, ничего не различая перед собой, стремительно покинула его кабинет.

***

— Невыносимо! — сквозь стиснутые зубы прорычал Герман, откладывая в сторону бумаги. Как ни пытался сконцентрироваться на работе, толку ноль.

«Какого черта я творю? Почему никак не могу закончить запланированные на сегодня дела?»

В кабинете было прохладно (хвала научному прогрессу и качественному кондиционеру), но Германа бросало то в жар, то в холод.

Он злился на отца, впадая в бескрайнюю ярость.

«Неужели так необходимо было брать ее на работу именно к нам в офис? Почему он не устроил ее в магазин к матери, если уж занялся такого рода благотворительностью?»

Давыдов откинулся на спинку кресла. Сделал несколько глубоких вздохов, чтобы вернуть самообладание. И вновь чертыхнулся.

«Как такое возможно?»

Прошло почти четыре часа, а легкий аромат ее духов до сих пор витал в воздухе. Он буквально въелся в ноздри. Сатанея от злости, мужчина быстрым шагом направился к ближайшему окну и распахнул его настежь.

Летний зной начал заполнять помещение, обжигая кожу лица и рук. Неведомо как, но это принесло ему облегчение.

Внизу на улицах города жизнь кипела как в огромном муравейнике.

— Герман…

— Я просил меня не беспокоить!

— Прошу прощения, — нужно отдать должное, Алина всегда была тактичной. — Но здесь Роман Сергеевич…

— Понял, — сменил он гнев на милость, — приглашай.

— Хорошо.

— Алина?

— Да?

— Зайди ко мне чуть позже. Есть разговор.

— С радостью! — девушка скрылась за дверью.

А некоторое время спустя в кабинет протиснулся Антипов.

— И чего тебе в своем отделе не сидится, Рома? — недовольно буркнул Герман.

Мужчина насторожился. Недоуменно посмотрел на часы.

— Чего рычишь-то? Как договаривались, так и пришел. Или планы поменялись? Мне Регина не сообщала.

— Дьявол! — Давыдов устало потер виски. — Совсем забыл.

Роман удивленно вскинул брови:

— Забыл? Это точно не про тебя! Все в порядке?

— Давай по делу!

— Может, окно для начала прикроешь? Или я действительно свалю в свой отдел! Париться в бане пока не планировал.

Герман шумно выдохнул, но просьбу Антипова все же выполнил.

Однако возвращаться на рабочее место не спешил.