- Солнц, ты куда? – дернул меня за запястье Игорь, однако высвободив свою руку из захвата, я сухо ответила.

- Аппетит пропал.

Глава 19

*Несколько дней спустя*

Еще одна учебная неделя подошла к концу.

Сдав учителю контрольную работу по физике, я провела пальцем по серебристому теснению на тетради, мысленно пытаясь впихнуть в эти выходные все свои дела, дополнительные занятия и работу в цветочном магазине.

Краем глаза я заметила, как Лена, прижав свою тетрадь к груди, еле слышно что-то нашептывает.

- Ты что делаешь?

- Шепоток-скоропомощник, – Трофимова посмотрела на меня так, будто я не понимаю даже самых элементарных вещей. – Заговорю тетрадь на высший балл. Магия шепотка неизменна, – со знанием дела добавила моя подруга, продолжая бормотать что-то себе под нос.

Промолчав, чтобы не накликать на себя порчу, я повернула голову, заметив, как светится телефон, погребенный под горкой конспектов.

Удостоверившись, что учитель физики не смотрит, я быстро открыла входящее сообщение.

- Солнц, хорошего дня! 😊

Далее шла фотография Олейника в обнимку с огромной рыбиной.

- Ух, ты! – настрочила я, добавив смайл большого пальца, поднятого вверх.

Вчера вечером Игорь с отцом и компанией их друзей улетели на базу отдыха на Волге, решив посвятить все выходные рыбалке.

Олейник-старший приглашал и моего отчима, но дядя Сережа вынужден был отказаться из-за завала на работе. У него были все основания надеяться на повышение, поэтому в последнее время он пахал с утра до ночи.

- Хорошо вам отдохнуть! – дописала я, вновь пряча телефон.

***

Последними уроками в пятницу поставили сдвоенную пару по труду, которая традиционно до конца сентября проходила на улице.

А если быть точнее, на приусадебном участке, расположенном за школой «Триумф».

Да-да, учителя нашей школы отличались своим особым подходом к проведению некоторых занятий, практикуя так называемую трудотерапию.

Весной мы помогали засаживать сад и огород, а осенью собирать урожай и готовить участок к зиме. Кроме того, внутри школы располагался зимний сад, за которым также следили ученики.

Оранжерея была моим любимым местом в школе.

- Класс, сейчас я самостоятельно поделю вас на пары. И мы приступим к сбору урожая!

Зычно выкрикнул трудовик Михаил Степанович – высокий сухой мужчина, который некоторое время работал в армии, отсюда и его безумная любовь к дисциплине, помноженная на громкий поставленный голос.

В ответ раздался нестройный гул недовольных голосов моих одноклассников.

Разумеется, все хотели разделиться самостоятельно, однако трудовик был из той принципиальной категории учителей, любивших все усложнять ради ощущения своей мнимой власти.

С выставлением оценок он тоже не церемонился, считая свой предмет чуть ли не главным в школьной программе, а кто думал иначе, получал дисциплинарное взыскание в виде тройбана по труду.

- Итак, наша задача собрать яблоки и груши для длительного хранения. От того, насколько грамотно вы подойдете к уборке урожая плодовых зависит, хорошо ли они перезимуют и попадут ли к нашим поварам.

Трофимова горестно вздохнула, стреляя глазами куда-то в бок.

Не надо было иметь бабку-ведунью в пятом колене, чтобы догадаться, на кого были устремлены ее полные томления взгляды.

- А теперь я разделю вас на пары. Те, кто быстрее всего наполнят свои ведра спелыми фруктами, получат от меня приятный бонус, – учитель многозначительно подмигнул.

Мы были в курсе, что обычно победителям Михаил Степанович разрешал не копать картошку. Да-да, в ближайшие две-три недели нас ждал и этот увлекательный аттракцион.

Взяв журнал, трудовик начал громко объявлять пары. Сегодня он делал это просто по списку, поэтому, когда дело дошло до буквы Л, я внезапно напряглась, все еще надеясь…

- Леднев и Леднева! Вам сам Бог велел встать в пару… – усмехнулся Михаил Степанович, однако мне было совершенно не до смеха.

Повернув голову, я напоролась на пристальный взгляд однофамильца, медленно двинувшегося мне на встречу.

- Б-л-и-и-н… Вот же тебе повезло! – заверещала мне на ухо Лена. – Два урока с Максом… Может, как-нибудь незаметно поменяемся? – Трофимова молитвенно сложила ладошки, на что я лишь опустошенно качнула головой.

- Лен, сама же знаешь, со Степанычем этот номер не пройдет, а я на медаль иду! Не хочу потом бегать и исправлять тройку по труду, – озвучила чистейшую правду, иначе я бы с удовольствием приняла предложение подруги.

Повернувшись к нему, я мысленно приказала себе расслабиться, ведь не было никаких поводов для волнения… Это обычная пара трудотерапии.

Тем временем, Леднев приблизился, нагло вторгаясь в мое личное пространство.

- Отличница… М? – он внимательно на меня смотрел, сложив руки на груди.