- А где она сейчас?

- Она... на лечении, - поджимает губы Вера.

- А чем она больна?

- Я бы не хотела это обсуждать. Думаю будет тактичнее обсудить этот вопрос с Павлом Анреевичем напрямую.

- Да. Конечно... - моё лицо начинает гореть от неловкости. Зачем я спросила?

На двери Семёна знак радиации: три жёлтых треугольника. "Не входить". Ясно. Ожидаемо. Правильный знак. Облучать он умеет качественно. "А можно мне такой же?" - хочется попросить мне.

- Семён сложный ребенок, - следит за моим взглядом Вера.

- Ничего себе - ребенок, - фыркаю я, вспоминая его широкие плечи и нахальное лицо. - Сколько ему лет?

- Семнадцать.

Ровесник? Надеюсь, мы не попадём в один класс. Я бы вообще предпочла разные школы. А так же разные города, и, в идеале, разные планеты.

Вера открывает обе двери в комнаты. Одна в лавандовом цвете, вторая в желтом. Растеряно заглядываю несколько раз то в одну, то в другую. Очень разные по настроению комнаты. Не могу определиться...

- Я бы посоветовала светлую, - ненавязчиво комментирует Вера.

- Почему?

- Твоя мама сказала, что у тебя депрессия. Лаванда её усугубляет.

- Нет у меня никакой депрессии! - морщусь я.

Спасибо, мама! Представила меня как истеричку. Словно я и так в недостаточно унизительном положении.

- Я распоряжусь, чтобы подняли твой багаж.

- Спасибо...

Внутри тревожное и какое-то гадкое ощущение от слов Веры про мать Семёна. Подталкиваемая этим ощущением и непреодолимым любопытством, я медленно делаю несколько шагов к двери в её комнату. Словно комната может дать мне ответы на вопросы про бывшую хозяйку этого дома.

"Я только посмотрю, в каких она тонах и сразу же закрою!" - нахожу я какое-то нелепое оправдание своему порыву.

Приоткрываю дверь... Настороженно засовываю туда свой любопытный нос. Капучино с молоком... Тёмные шторы задернуты. Мрачновато!

Веду взглядом по светлым стенам, там детские фотки. Улыбчивый светленький мальчишка... Продолжая рассматривать, натыкаюсь глазами на огромное кожаное кресло. И подпрыгиваю на месте, вскрикнув от испуга и неожиданности. Семён! Встает. Поручни кресла скрипят под его ладонями.

- Никогда! - низко рявкает он, оскаливаясь. - Сюда. Не заходи.

Захлопнув дверь, я залетаю в ближайшую комнату, закрываюсь. Желтая. Да мне без разницы вообще. Пусть будет желтая!

Сердце истерично долбится, я дышу как загнанный зверёк. Зачем?... Зачем?! Зачем ты, Ася, полезла в эту комнату?!! Это так нетактично по отношению к Семёну, просто ужас! Представляю, как зацепило бы меня, полезь кто в кабинет моего отца после его смерти... Боже!

От стыда и своей неуместности в этом доме меня скручивает. Дура! Он и так меня ненавидит. А теперь еще я и повод дала. Сползаю по стене вниз. Но я же не знала, что он там! Обхватив себя за колени, разглядываю свой новый мирок.

Огромная кровать. Двухъярусный потолок. Цветы...

Красиво... Но это не "дома". Здесь как в дорогой гостинице. Здесь я никогда не буду "дома".

Глава 2 - Подарок

Мама говорлива и часто смеется. Она всегда такая, когда нервничает. Решетов отпускает много не смешных шуток.

Я сижу напротив Семёна. Он практически не ест. С флегматичным пренебрежением окидывает взглядом всех, сидящих за столом.

- Панакота или сабайон? - раздаётся сзади.

- Что? - растерянно оборачиваюсь.

- Какой десерт подать? - тихо подсказывает мне Вера, стоящая за спиной.

Саба... что?

- Панакота, - это я хотя бы в состоянии повторить. Надеюсь это съедобно.

С ужасом осматриваю приборы. Вилок и ложек около моей большой тарелки просто немерено. И судя по уничижительному взгляду Семёна жульен я ела чем-то неподходящим.

Крошечная ложечка, ложечка чуть побольше или ложечка с зубчиками, напоминающая вилку. А может это вилка, напоминающая ложку. А вообще, память мне подсказывает, что в природе еще и десертная вилка существует. И кажется она имеет длинные зубцы.

Черт!

- Десертной, - едва слышно подсказывает Вера, за моей спиной, как будто эта подсказка чем-то помогает решить мою задачку.

Я в аристократическом аду. Чем плоха одна ложка? Зачем их столько?

Десертная из них... пусть будет та, что чуть побольше. Беру ложку, прислушиваясь к реакции окружающих. Её нет... Вероятно угадала.

Съедаю ложку панакоты, не чувствуя вкуса.

- Итак, если уж мы перешли к сладкому, то мне хотелось бы порадовать моего сына и мою падчерицу подарками.

Вера подносит Павлу какие-то бумаги на подносе.

- Можно мне еще белого, - просит мама прислугу.

Семён начинает вставать.

- Сел, - не отрывая взгляд от бумаг резко бросает ему отец.

Атмосфера накаляется еще сильнее.

Мой желудок сжимается. Отодвигаю панакоту, даже не поняв - понравилось мне или нет.