«Так было надо» – этим сын объяснял большинство своих поступков. И, по здравому размышлению, после, уже когда нахлебаешься валерьянки с Майклом на брудершафт, понимаешь, что да, было надо…

В общем, все семейство он здорово встряхнул. И…

Свекор со свекровью обожали Ричарда. Мэнди, у которой разве что на лбу не было написано, что она Феррерс, и на попе родовой печати не стояло, они воспринимали спокойнее. Нет, любили, не буду врать – но... Ричарда, который четыре года управлял их жизнью (нашей тоже, но нам положено, мы родители), который перетрепал нам всем столько нервов, они, вопреки всякой логике, просто обожали.

Так что…

– Нет, я не думаю, что они перегибают. У них пример «а-мы-говорили!» перед носом разгуливает. – Эдвард хмыкнул, а я потерлась носом о голубую ткань его рубашки. – Вот только… это Ричи. И что бы мы ни сказали, он поступит так…

– …как «было надо», – закончил одновременно со мной муж.

И мы оба неприлично для взрослых и серьезных людей расхихикались.

– И еще ты знаешь, что меня настораживает?.. – я быстро пересказала супругу момент с щитами на девочке. Вплотную изучить мне их так и не удалось, это было бы подозрительно. Но все же.

– Я подозреваю, что там вся биография яйца выеденного не стоит, – хмыкнул Эдвард. – Но служба безопасности пока ничего не нашла. Впрочем, конечно, можно предположить, что девочка из шельгарской аристократии… В любом случае, пока мы в этом не убедимся и не посмотрим на ее магико-генетическую карту, Ричи об этом знать не обязательно. Незачем обнадеживаться понапрасну.

И в этом я с ним была полностью солидарна.

Уже позже, лежа без сна и вслушиваясь в ровное дыхание супруга, щекочущее шею, я внезапно осознала – а ведь Ричи притащил сюда девочку не только для того, чтобы не расставаться с ней на каникулы.

Да, он прекрасно все понимает, но первой любви не прикажешь. И вот это все, по сути своей, это просто своеобразный крик о помощи. Наш ребенок впервые столкнулся с тем, с чем не способен справиться сам, а потому привел свою проблему домой, в отчаянной надежде, что родители помогут найти решение.

И несмотря на то, что сердце болело за ребенка, который мучается из-за нашей беспечности, все равно где-то в глубине души я испытывала маленькую гордость и за него, и за нас как родителей.

Нет, все же давить не надо.

А надо…

Я уснула, не додумав мысль. Впрочем, эту мысль – думать не передумать!

Ричард

Следующее утро порадовало отличной погодой и забавной сценкой.

Не подозревающая о подлости, подготовленной для нее судьбой, Ильза Шиас, спускалась завтракать. И случайно пересеклась с Мэнди, каким-то невероятным образом сбежавшей от караулившей ее горничной. Логично рассудив, что младенцу-ползунку не место в коридоре и без присмотра, добросердечная девушка взяла Мэнди на руки и тем самым совершила фатальную ошибку. Опершись на перила балюстрады на втором этаже, я с любопытством и немалым удовольствием наблюдал, как спохватившаяся горничная пыталась забрать хозяйскую дочь из рук гостьи.

Сначала Клариса просто попыталась позвать малышку к себе. Когда Мэнди не среагировала – ее попытались передать из рук в руки. А теперь они на пару с Ильзой принялись по одному отцеплять от кофточки шельгарки цепкие детские пальчики. Дело осложнялось тем, что руки было всего три (одной-то Ильза держала сестренку), а пальчиков десять и их цепкости обезьяны могли позавидовать.

Представление продолжалось уже минут десять. Горничная нервничала. Мэнди отлично проводила время. Ильза держалась с истинно аристократической невозмутимостью и только время от времени вынимала у малявки изо рта свои волосы – гладкие, темные пряди, так похожие на шоколад, что и меня порой тянуло их лизнуть.

Попытки освобождения гостьи продолжались – но куда там, Феррерсы никогда не отдавали без боя то, что успело попасть им в руки!

Алан подошел со стороны гостевых комнат и пристроился рядом:

– Кто ведет?

– Три-ноль в пользу Мэнди, – отозвался я и только было собрался развить благодатную тему, как появилась мама и все испортила.

Горничную отпустили, сестренку сманили на руки к маме, а волосы Ильза одним невесомым движением привела в порядок.

– Извините, мисс Шиас, Мэнди бывает несколько… упряма, – вымученно-примирительным тоном обратилась мама к гостье. Она закатила глаза, наткнулась взглядом на меня и тут же возмутилась: – Ричи, а ты мог бы и помочь!

«Кому? Мэнди, что ли?» – мысленно хмыкнул я, но чинно спустился на первый этаж и протянул руки к сестренке, демонстрируя сыновье послушание.

Вредная мелочь покорно пошла в мои руки, и не успел я умилиться и возгордиться – надо же, помнит меня! – как тут же познал всю глубину женского коварства, когда сестренка с ловкостью обезьянки перебралась с одного моего плеча на другое, и оказавшись в удобной близости к Ильзе, успела ухватить и сунуть в рот ее волосы.