Ричи вздохнул, и снова опустил веки – а огненные ленты начали медленно впитываться в его кожу.

– Боевые реакции у тебя так себе,  – буднично заговорил дядя Кирстен, деловито строча в бланке, – Но, в целом, с твоими проблемами тебя к бою и не готовили – основной упор был на то, чтобы дыру с самообладанием закрыть. Так что в течении полугода тебе в обязательном порядке предписывается пройти усиленный курс боевой подготовки.

– Но мне… – растерянно попыталась было возразить я.

– Ильза, это не нормально, когда мага твоего потенциала можно ударить по лицу, и не только остаться в живых, но даже не встретить сколько-то осмысленного сопротивления.

– С вами бы я драться и не стала, – проворчала я, не из резонных возражений, а просто так, не желая сдавать позиции.

– Всё, закрыли эту бессмысленную дискуссию. Пройдешь подготовку – или через полгода твой аттестат аннулируется, – дядя стащил с пальца кольцо, дохнул на него, и два раза с четким стуком приложил его к бланку – по документу стали расползаться, отчетливо синея, магические печати, пока наставник оставлял поверх длинный затейливый вензель подписи.

Я разглядывала на дядю Кирстена, привычно худого, жилистого, надежного – и начинала его побаиваться. Что я вообще о нем знаю? Я всегда смотрела на него с восхищением и обожанием, всегда знала, что мой воспитатель – очень сильный маг, но… Но при этом я считала его домашним. Спокойным. Безопасным…

И уж точно не подозревала в нем такого внутреннего огня и ярости!

– Дино, –  сказал он, протягивая бумагу второму дядюшке.

Тот  дотянулся, расположил лист перед собой прямо в воздухе, вынул из кармана пижонскую ручку, деловито уточнил у меня:

– С помощью каких правовых инструментов ты собиралась закапывать Кирстена в землю?

Я запнулась, но быстро спохватилась, и приняла возмущенный вид:

– Я вовсе не!..

– Ильза! – проникновенно выдал дядя Дино, глядя мне в глаза.

Я сдалась и перечислила соответствующие законы, подзаконные акты и постановления.

– Уровень правовой грамотности признан достаточным, – приговорил дядя-законник, оставил свой росчерк в нужном месте и сверху шлепнул именное кольцо-печатку, привычно подхватив листок, когда от столкновения с магической печатью растворилась наколдованная твердая поверхность. – Держи, поздравляю со сдачей экзамена полную правовую и магическую дееспособность!

И под мигнул мне:

– А как дорогого родича в подобной ситуации можно было бы с меньшими усилиями по уши в землю вогнать, я тебя потом как-нибудь научу!

В глазах у него плясали демонята.

Да… Много я о своих родственниках не знаю!

За спиной с легким магическим выбросом, более похожим на порыв ветра, схлопнулась защитная сфера вокруг Ричи.

Я взяла документ – физическое отображение моего вступившего в силу права, и твердо сообщила всем:

– Я его люблю. – А потом задумчиво добавила, – Ну, мы пойдем, пожалуй…

И вопроса в моих интонациях не было ни на грань: вот еще, спрашиваться!

И только выйдя из кабинета и закрыв за собой дверь, мы с Ричи крепко обнялись.

Я нервно сопела ему в ключицу, вдыхая такой родной, такой успокаивающий запах, а потом не утерпела, и задала вопрос, засевший во мне колючей занозой.

– Ну, вот зачем они так? Папа и мама…

Конечно, не Ричи бы об этом спрашивать, но удержать в себе детскую обиду я не сумела.

Ричи поцеловал меня в макушку, потерся скулой о нее, и спросил:

– А ты не понимаешь? Тебе сколько лет, сердце мое?

– Сколько и тебе – восемнадцать, – отозвалась я настороженно.

Так, если сейчас и Ричи выскажется в духе, что я еще ребенок и глупая, я…

– Угу, восемнадцать. И всё это время ты просидела дома, под маминым-папиным крылом. А стоило уехать – полугода не прошло, как замуж выскочила. При этом, Андервуд – это тоже не центр блистательной жизни, прямо скажем! Тот же домашний контроль считай, скучные  стены да одни и те же физиономии одноклассников… Не понимаешь, да?

Он осторожно обнял мое лицо ладонями, целуя меня в лоб, в нос…

Шепнул на ухо:

– Да у них же цыпленочек первый раз нос из гнезда высунул,  он и не видел-то в жизни еще ничего, а какой-то мерзавец взял, и окрутил их драгоценную девочку, а она достойна самого лучшего, она, может, если бы оглядеться успела, кого-то получше бы себе нашла!

Он легонько коснулся губами завитка ушной раковины, прижал меня к себе крепче – и я тоже на всякий случай перехватила его понадежнее.

Ну в самом деле, что за глупости они себе выдумывают?

Нет, я допускаю, что абстрактно кого-то лучшего вполне можно найти – но то абстрактно. А конкретно для меня разве можно придумать лучше Ричи?