– Он не стал претендовать на это место, когда вырос, а просто живет с нами и по сей день. Он думает, что обязан нам жизнью, поэтому служит верой и правдой, – подмигнул Кристиан.

– Он ещё с вами? – а это неожиданно.

– Да, и ты его видела на свадьбе. Это Маркус, наш зам, – улыбнулся волк.

– Но разве в стае может быть ещё один Альфа? – я явно чего-то не понимала. Я думала, что у каждого Альфы своя стая.

– Почему бы и нет? – улыбнулся волк. – В нашей стае много Альф. Они отличные воины и преданы нам. Силой мы никого не держим – каждый волен уйти. Правда, такого ещё не было.

– Кстати, многие Альфы – наши ученики. Они жили с нами, но когда какая-то стая лишалась лидера и надо было назначить нового, у нас были готовые кандидаты, – усмехнулся Алик.

– То есть, получается, ваши волки со временем могут стать Альфами какой-то стаи, если захотят? Вы, к примеру, убираете больного Альфу и ставите на его место своего волка, который по силе может управлять стаей. Получается единая стая, ведь, по сути, ваши волки остаются при вас и служат вам. Это как огромная империя!

– Так и есть, – улыбнулся Крис. – Это одна из причин, почему на нас не нападают. Наши ученики не идут против нас, а идут с нами. Мы много столетий строим империю, – подмигнул он.

– И во главе всего этого вы, – тихо сказала, ошарашенно смотря на них.

Эти волки не только смогли выжить в трудные времена, но и создали свою стаю, а теперь уже империю. Неудивительно, что их все так почитают и уважают. Кристиан и Алик для многих как отцы и наставники, учителя жизни. К таким идут не с оружием, а с подарками и с трофеями, чтобы получить благодарность и одобрение от учителя.

– У вас огромная империя, и все знают о ней, – внимательно смотрю на довольных волков. Видно, что они гордятся плодом своих трудов.

– А вашего сына или дочь тоже будут уважать или постараются сместить? – вот один из интересующих меня вопросов. Хоть времена и другие, привычки остаются старыми.

– Видишь ли, Лена… – начал Алик, и по его лицу было видно, что ничего хорошего он не скажет.

– Их убьют как слабейших или как преграду? – неужели моих детей растерзают, и все из-за власти, которая может перейти к ним?

– Нет, конечно! – возмутился Кристиан.

– Дело в том, что у нас может и не быть детей. Все получит Маркус и ещё несколько волков, – аккуратно продолжил Алик, внимательно следя за мной.

– У нас не будет детей? – тихо спросила их. Это новость была как гром среди ясного неба. Я, конечно, не заглядывала так далеко, но в будущем хотела иметь малыша. – Почему?

– Видишь ли, мы похожи на людей. Наши женщины, как и люди, рожают в определенное время. Девушка ведь может родить где-то с шестнадцати до сорока? – я кивнула. Логично, потом мы стареем.

– Вот и у мужчин так же. Они тоже могут дать потомство в определенный период. Конечно, бывают чудеса, когда залетают от старика, но это один шанс на миллион.

– Но вы молоды, – взглянула на них. И кто из них считает себя стариком? А уж что они в кровати творят…

– Не важно, как мы выглядим, у нас тоже есть свои часы. Наш пик прошел, и время неумолимо улетает. К тому же ты человек. Мы даже не знаем, сможешь ли ты выносить ребенка, если получится зачать, – его слова оглушили меня. Мне только что сообщили, что я никогда не смогу взять свое дитя на руки, да даже родить его не смогу. Я не познаю прелести материнства.

– Мы поднимем все архивы про людей, начнем собирать информацию. Но то, что мы уже выяснили, не утешает. Была одна пара… Они прожили пятьсот лет, и у них не было детей. Так и написано, – с грустью сказал Алик.

– Вы сделали меня бесплодной, – хмуро посмотрела на волчар. Они меня украли, заперли в доме, а теперь говорят, что и детей у меня не будет?!

– Мы всё проверим, родная, – заверил меня Кристиан. – Время идет, может, что-то изменилось.

Я злилась на них, пока до меня не дошло. А ведь и им обидно и грустно. Они так долго прожили, и ни один не имеет наследника. Хотя думаю, они за и дочку иметь. Какими бы они могли быть родителями? А тут ещё я свалилась на их головы, да ещё и человек. Будь я истинной волчицей, могла, возможно, подарить ребёнка, а из-за того, что я слаба, родить не смогу. Получается, тут я виновата. Ведь зная, что я не могу дать им то, что они хотят, они настаивают, чтобы я была рядом.

– Не расстраивайся, малышка, мы будем искать информацию. Что-то да найдем. Выход всегда есть! – не заметила, как меня усадили на коленки к Алику. – Я бы очень хотел от тебя малыша или малышку, но рисковать твоим здоровьем, чтобы проверить это, не стану. Если хочешь ребенка, мы можем усыновить сироту. Мы признаем его, а ты будешь любить малыша, и, возможно, тебе станет легче, – гладя меня по голове, продолжал говорить он.