Я даже боялась спросить, что там. Мне кажется, знать это мне необязательно. Так как поговорка не зря учит: «Меньше знаешь, крепче спишь».

— За свою жизнь я такого ещё не видел.

— Я тоже, но слышал об этом от старца.

— И что это означает?

— Позже… Все позже… Мне необходимо доложить ректору академии о произошедшем… Думаю, он будет рад…

— Лерон, какого тёмного? Что происходит, ты можешь объяснить?

— Пока нет, но знаю точно, что необходимо выставить охрану на входе в палату к адептке Кароль.

Я лежала и не понимала, что происходит. Почему рука, гладившая меня по голове, вдруг напряглась при последней фразе?

— Я забираю Дару домой, поэтому в ваших услугах больше не нуждаемся, — с угрозой в голосе заявил мой лекарь.

— Вам, мессир, я рекомендательно советую покинуть палату. Теперь о здоровье Дары заботиться будет академия. И да… С этого момента общение между вами запрещено.

— Да как вы смеете? Это моя воспитанница… Не имеете права, я буду жаловаться!

— Как хотите, только совет будет на стороне драконов, — металл в голосе.

— Дара была вашей воспитанницей до поступления в академию. Как я знаю, она до сих пор в рядах адептов, а это значит, что до окончания учёбы и прохождения практики она находится под опекой государства.

Я сжалась в комок. Хоть я и ни черта не понимала, но было очевидно одно: я в полной заднице. Я что, в средневековье попала? Наверное, сплю. Конечно, у меня просто на фоне прочитанного фентэзи и удара головой помутился рассудок, и я брежу. Так, проверим… Ущипнула себя за руку и поняла: нет, не брежу.

— Я никуда не пойду без Дарины.

Но мужчину никто не слушал. Его просто выпроводили за дверь. В комнате остались лишь двое мужчин, которые с одинаковым выражением лица смотрели на меня, отчего я поёжилась.

— Ну что, милая, ты добилась своего! Похоже, ты переходишь под моё крыло, — довольно констатировал мужчина. Если не ошибаюсь, Лерон. Как зовут второго мужчину, не помнила.

Видя, что я не отвечаю, он продолжил:

— С сегодняшнего дня ты являешься адепткой первого курса академии Грёз, факультет Некромантии.

«Что? Он, наверное, шутит?! Точно шутит», — успокаивала я себя.

Но, посмотрев на серьёзное выражение лица мужчины, поняла: не шутит.

— Почему некромантия? — подал голос второй.

— Я тоже почувствовал отголоски магии Жизни, так что она полноправно может обучаться и на моем факультете, - заявил его собеседник.

— Послушай, — повернулся Лерон к мужчине, — ты знаешь, что я своих решений не меняю, и спрашивать разрешения у тебя, а тем более у адептки, не собираюсь. Моё слово последнее.

— Послушайте! — каркнула я писклявым голосом. О Боже, это мой голос? Ну и мерзость. — Вы что, издеваетесь?! Какой факультет? Какая некромантия?

— Нет, — ответил Лерон, причём, видя мою начинающуюся истерику, сказал так спокойно, как будто ничего и не происходит, и мы ведём обычный разговор о погоде за кружкой чая. — Не издеваюсь.

— Мне ваши игры надоели, — кряхтя, я поднялась с постели. — Я ухожу. И будьте любезны, передайте Игорю или как его тут ещё называют, что я в этом балагане больше участвовать не хочу.

— Куда собралась?! — меня опять уложили на кровать, хотя даже и не уложили, а припечатали, толкнув рукой в грудь, отчего я вскрикнула.

Какое-то место в районе груди и до этого болело и жгло, а от удара у меня даже мушки в глазах появились, меня пронзило резкой болью, будто молнией. Если бы во мне в этот самый момент не зародилась злоба на этот свет, с кровати я бы, наверное, больше не встала. Силы были на нуле.

— Да как вы смеете! — возмущению моему не было предела. — Я подам на вас в суд! Если я и согласилась заменить Ольгу на играх, то это не значит, что меня можно бить!

— Ты что несёшь?! Забыла, с кем разговариваешь?! — от этих слов я дёрнулась похлеще, чем от удара.

— Это вы забываетесь! Из договора следует, что только я решаю, когда выйти из игры. И вот мой ответ — я наигралась! — встала и, оттолкнув ошарашенного мужчину в сторону, гордо пошла к двери. — До свидания.

Правда, это только мне казалось, что я гордо иду, а на самом деле ползла вдоль стен. Сил еле-еле хватало лишь на то, чтобы хвататься за стены и перебирать ногами. Это не ролевые игры. Это игры на выживание.

Ругнувшись про себя нехорошим словом, схватилась за грудь. В ней ужасно болело, и это наталкивало меня на мысль, что у меня перелом ребра, причём не одного, а как минимум двух. Опустив глаза, увидела повязку на груди. Держась одной рукой за стену, второй отодвинула край повязки.

— Это что?! — истерически пропищала я, увидев, что под повязкой у меня находится рана, сильно напоминающая застарелый ожог.