А ещё из рассказов Федерико Алина поняла, что тот способен любить и заботиться о том, кто дорог, о своей семье. Как женщина, она давно уже оценила его внешность и красоту. Да, у Федерико были итальянские южные корни, он мог быть очень эмоциональным, но держался обычно отстранённо. Если бы она не доводила его тогда, при начале знакомств, так и не узнала бы, что он может быть не только ледяной глыбой, но и вполне себе эмоциональным и чувствующим.

В поместье Федерико предложил ей чаю, или перекусить с дороги, на что Алина смогла только ответить:

— Я совсем ничего не хочу, Федерико. Если честно, я так переволновалась, ведь я совсем не знаю, что случится, и кого я увижу на вашем месте, когда вы перекинетесь. И я уже не уверена, что хочу знать.

Федерико вдруг засмеялся и посмотрел на неё с улыбкой, подтрунивая, ответил:

— Какая вы смелая были, когда защищали себя и свою репутацию. Не побоялись спорить с главой семьи и сильным оборотнем, к тому же. А теперь будете прятаться в кусты? Ну же, где ваша храбрость, куда она делась? — Федерико показал ей на удобный диванчик, расположенный немного в глубине кабинета, где располагался уголок со столом и удобные диваны. — Если уж вы отказываетесь и от горячего бодрящего чая, я предлагаю вам сделать то, за чем вы сюда пришли. Нет, в сторону бара не смотрите. Я бы с удовольствием предложил вам немного порто, или вина для храбрости, но у моего волка неприятие алкоголя. Ну так как, Алина, вы решитесь? Ведь я вас не заставляю, вы можете просто встать и уйти.

А смотрел он на неё уже без улыбки, пристально, внимательно, словно это решение нечто большее, чем думает она.

— Нет, я остаюсь, Федерико, — немного хрипло ответила Алина, от волнения голос отказал, момент ей показался слишком интимным, поэтому она улыбнулась беззаботно, решительно сказав: — Показывайте себя во всей красе, я готова, и мне совсем не страшно!

— Врунишка, — Федерико улыбнулся мягко,— я же чувствую, Алина. Вы слишком волнуетесь, и ваши эмоции очень концентрированы, я чувствую их отголоски.

Он присел рядом и спокойно продолжил, взяв её руку в свою:

— У вас руки ледяные. Ну что же вы, Алина, поверьте, это будет не животное, это буду всё ещё я, в полной мере. Ко мне добавится дополнительная суть, которая в этой форме спит, или малоактивна, но всегда, в любом состоянии, это буду прежде всего я. Ну как, я иду?

— Эм, куда? — Алина перестала уже что-либо понимать, не успевая за мыслью Федерико.

— Мне нужно раздеться. Если я перекинусь сразу, одежде придёт конец. А это слишком расточительно, да и неприятно при смене формы. Я лучше разденусь. У меня здесь есть комната отдыха, вон за той дверью, я приду через несколько минут. Вы будете ждать меня?

Алина подумала, а ведь волк — это почти что большая собака, и Федерико останется, по сути, в своём сознании, у неё нет повода бояться. В конце концов, она взрослый человек, ведь ей всё ещё интересно. Да и пара у неё оборотень, здесь уж точно нет вариантов. Так что ей нужно понимать и принимать своего мужчину полностью. Поэтому подготовиться ей в любом случае нужно, а Федерико сказал, что его волк хорошо к ней относится, ей нечего бояться.

— Да, Федерико, я уверена, я вас жду, — и голос уже был спокойным. Она выбрала.

Через пять минут дверь, до того прикрытая, медленно открылась, а из комнаты, смотря внимательно на Алину, показался большой пёс. Красивое животное. Федерико с этой форме оказался крупнее, чем обычный волк: крупный, мохнатый, лапы длинные, но мощные, весь чёрный, а глаза смотрели пристально, не отрываясь, от его взгляда её аж пробрало. Она осторожно пошевелила пальцами, а тот неожиданно для Алины достаточно быстро преодолел расстояние и уткнулся ей в руку, обнюхивая и фыркая от запаха.

Сердце билось пойманной птичкой, ей было страшно. Она понимала, что бояться ей нечего, но всё равно, было в волке то, что внушало как минимум опасение. Кроме его внешнего вида, Алина ощущала силу, что от него исходила. Не могла она объяснить даже себе, но чувствовала, что прикасается не к животному, а будто к волшебному существу.

Волк, вернее, оборотень, или всё же Федерико, обнюхал руку, явно оставшись недовольным, судя по отвернувшейся морды, и повернулся боком, подтираясь к ней боком. Алина в шоке вытаращила глаза: он хочет, чтобы его почесали и погладили? Страшно, но решиться надо. И она осторожно протянула руку, касаясь шерсти.

— Какая шелковистая, ты ведь хороший мальчик, да? — уже через минуту она с удовольствием его гладила, приговаривая, — ты такой красивый и большой. Опасный, наверное.

И замерла, увидев его оскал, но поняла, что тот над ней издевается. Каков наглец!

— Ты специально? Не пугай, я итак боюсь, — сказала с улыбкой, и только тут поняла, что по привычке обращалась к нему, как к животному, да ещё назвала его «хорошим мальчиком». — Сразу не поняла, ты же всё понимаешь, да?

Тот утробно рыкнул, Алина замерла, а тот ткнулся башкой ей в бок, словно по-дружески похлопал по плечу. Нет, для первого раза ей явно было достаточно.

— Эм, Федерико, думаю, мне пока достаточно.