Оказавшись в спальне, наспех заправила постель и собрала разбросанные вещи. Посмотрев на джинсы и свитер, которые мне придется носить вот уже третий день, я поморщилась. Хорошо, что я успела вчера в отсутствие Огнева постирать лифчик и трусы и высушить в драйере. Перспектива снова надеть несвежую одежду жутко мне не нравилась.

Я развернулась и снова вошла в ванную.

— Саша!

Дверь душевой кабины тут же отворилась, и из нее появилась ухмыляющаяся физиономия.

— Так и знал, что передумаешь, — самодовольно произнес он.

— Вообще-то, — начала я, ничуть не уступая ему, — я пришла попросить у тебя какую-нибудь одежду.

— А я-то думал... — обиженно протянул он, затем махнул рукой и захлопнул дверь. — Чувствуй себя как дома, — услышала я сквозь шум льющейся воды. — Можешь надеть любое, что тебе приглянется. В гардеробной найдешь!

***

— Никогда не думал, что женщина в семейных трусах может выглядеть настолько сексуально.

— Это не семейные трусы, — сказала я, кладя яичницу-глазунью на тарелки. — Это... — я взглянула на шорты, доходящие мне до колен, которые нашла в комоде в гардеробной, — это шорты.

Огнев приподнял бровь.

— Спортивные шорты, — добавила я неуверенно.

Его выражение лица не изменилось.

Я опустила взгляд и вновь посмотрела на темно-синие, как мне показалось изначально, шорты. Неужели ошиблась? Подняла глаза и наткнулась на взгляд, в котором играли серые смешинки.

— Вероника, не хочу тебя разочаровывать, но... Кельвин Кляйн не выпускает спортивные шорты.

Я прикусила губу.

— Так это...

— Угу, — Огнев кивнул, стараясь не рассмеяться. — Это трусы. Настоящие мужские семейные трусы.

— Надеюсь, что хоть с футболкой я не прогадала.

— Слава Богу, не прогадала.

Я улыбнулась ему и села напротив.

Мне было настолько хорошо и спокойно в этот момент на душе. Я была самой счастливой женщиной на всем белом свете.

— Извини за незатейливый завтрак, но ничего, кроме яиц и джема, я в твоем холодильнике не нашла.

— Обычно еду заказывает Андрэ — мой повар, но он вернется через неделю. Если тебя не затруднит, составь список всего необходимого и передай Диме.

— Пожалуйста.

— Что?

— Ты забыл сказать «пожалуйста».

— Я сказал.

— Нет, не сказал.

— Пожалуйста, составь список.

— Хорошо.

— Отлично.

— Вообще-то после «отлично» следовало бы добавить «спасибо».

— Вероника...

— Молчу-молчу, — я подняла руки вверх, пытаясь подавить улыбку.

Огнев откинулся на спинку стула и задумчиво уставился в тарелку, немного хмурясь.

Кажется, я перегнула палку.

— Мы не предохранялись, — он посмотрел на меня в упор.

Вилка выскользнула из моих пальцев и с шумом упала на пол. Но я так и не сдвинулась с места, а лишь с трудом проглотила ком страха, внезапно появившегося в горле.

— Если ты имеешь в виду беременность, то вероятность того, что я забеременею, невелика. У меня сейчас безопасный период, и насчет моего здоровья тебе тоже не следует переживать. Месяц назад я была на консультации у гинеколога. Мои медицинские анализы в порядке.

Выражение его лица было непроницаемым.

— Если хочешь, я могу показать тебе справку.

Он по-прежнему в упор глядел на меня, ничего не говоря.

— Саша…

— Последний раз я забыл о мерах предосторожности, наверное, еще в студенческие годы, когда крышу сносило от одного взгляда на скромное декольте однокурсниц.

Его признание привело меня в восторг.

Огнев, который держит все под контролем, потерял голову. И причиной тому — я.

— Думаю, все обойдется. И... если хочешь, я начну принимать противозачаточные таблетки.

Он горько усмехнулся.

— Рядом с тобой я перестаю трезво мыслить. Не знаешь почему?

— Может быть, по той же простой причине, по которой трезво мыслить перестаю и я, когда нахожусь рядом с тобой?

Это было признанием в любви. Почти. И Огнев прекрасно это понимал. Я видела, как изменился его взгляд. Вместо нежности появилась растерянность, затем досада, ну и под конец привычный непроницаемый взгляд вытеснил все человеческие эмоции, что так редко я читала в его глазах. Он снова закрылся от меня.

— Я улетаю в Пекин после обеда на три дня, — сказал он будничным тоном, вставая из-за стола.

«Целых три дня? Это же целая вечность!» — хотелось мне крикнуть.

— Затем, скорее всего, полечу в Лондон.

— И когда ты вернешься? — вырвалось у меня.

— Не знаю. Думаю, через неделю.

Вот черт!

Глава 15

Три дня без него. Три долгих мучительных дня.

Думала ли я когда-нибудь, что полюблю? Конечно, думала. И надеялась. Хотела почувствовать всю силу всепоглощающей неземной любви.