Я подошла к раковине и включив кран, плеснула в лицо холодной воды, пытаясь хоть немного прийти в себя.

- Как ты провела время?

Сегодняшний ужин мы тоже решили провести на кухне, как мне казалось она была намного уютней столовой. Приглушенный свет, низкая широкая ваза с белыми пионами в центре стола, которую я принесла из прихожей, и тихая музыка Вивальди, доносящаяся из динамиков, установленных по всей квартире, придали нашему ужину немного романтики. Напротив меня сидел мужчина, на которого я была готова молиться день и ночь. Он был до невозможности красив с влажными волосами после душа и выросшей щетиной за день.

- Я проспала почти весь день. Затем съела приготовленный тобой завтрак.

- Весь?

- Весь.

Он удовлетворенно кивнул, пригубив вина.

- Он оказался очень вкусным. Спасибо.

- Пожалуйста.

Он слегка улыбался, разглядывая мое лицо.

- Что?

- Ты очень красивая, - хрипло сказал он, не сводя с меня прямого взгляда.

У меня перехватило дыхание.

- Спасибо. Ты тоже очень красив. Очень.

Мы глядели друг на друга. Я знала, что в моих глазах, именно в этот момент, легко можно было распознать мою любовь. Я не отвела взгляд, как обычно. Пусть видит. Пусть знает, что так, как я никто и никогда его не полюбит.

Зазвонил телефон. Огнев взглянул на дисплей и не ответил, отключив звук.

- Я влюбилась в твою ванную. Я не могла вылезти из нее целый час. Пожалуй, это лучшее место во всей твоей квартире.

- А я думал, что лучшее место в моей квартире — это моя спальня, а точнее кровать.

- Тебе так сильно нравится меня смущать?

- Мне безумно сильно нравится тебя смущать. В такие моменты ты становишься еще красивее.

На этот раз я не выдержала и уткнулась в тарелку.

Телефон снова зазвонил.

- Извини. Я должен ответить.

Я лишь кивнула.

- Огнев.

Он откинулся на спинку стула, вертя ножку бокала между пальцами.

- Мне плевать, - его голос по-прежнему был спокоен, но отчего-то в этот момент мне захотелось оказаться совершенно в другом месте. Я взглянула в лицо любимого. Мягкость и нежность в глазах, которую я читала всего пару мгновений назад бесследно исчезли, уступая место жесткости.

- Не мне тебя учить, Рома, что ты должен делать. Даю тебе две недели... Я хочу, я очень сильно хочу знать про него все. Абсолютно все. Мне плевать какими способами и путями ты достанешь мне информацию... Хорошо. Даю тебе полную свободу действий.

И отключился, залпом осушив содержимое бокала.

Я хотела подойти, прижать его голову к своей груди, погладить волосы, как любящая мать погладила бы своего сына в момент, когда у него на душе тревожно. Хотела спросить, выслушать, посоветовать, обнять, поцеловать нежно-нежно морщинку между хмурыми бровями и уберечь от всего мира.

Хотела. Очень хотела! Но так и не сдвинулась с места. Побоялась, испугалась! Думала, что буду отвергнута, потому что не знала нужны ли мои поддержка и участие. Я любила человека, которого не знала. Не знала, что мне можно, а что нельзя.

Не зная куда себя деть в неловкой ситуации, встала и принялась молча убирать со стола. Подошла к Огневу, чтобы забрать и его тарелку. Длинные пальцы обхватили мое запястье. Крепко, но не больно.

- Потом уберешь.

Он встал и потянул меня из кухни. Шел быстро, не особо заботясь успеваю ли я за ним.

Длинный коридор, поворот, холл, лестница, снова коридор, его спальня.

- Раздевайся.

На языке вертелся вопрос о причине резкой перемены его настроения, но я так и не решилась задать его, а лишь трясущимися руками стянула свитер, затем попробовала расстегнуть джинсы, но дрожащие пальцы не подчинялись. Огнев подошел, опрокинул на кровать и приподняв мои бедра одним рывком стянул их. Еще через секунду оказалась распластанная тяжелым мужским телом. Его руки жадно исследуют мое тело, язык грубо врывается в мой рот и мне лишь приходится подчиниться сокрушительной силе. Голова идет кругом, сердце то замирает, то бешено принимается биться. Его губы требовательные и настойчивые. Грубые ласки причиняют легкую боль и дарят наслаждение. Он целуют мою шею немного покусывая кожу, затем губы спускаются ниже и обхватывают сосок. Стон наслаждения вырывается из моих легких. Я выгибаюсь дугой моля о большем.