Я поднялась со стула и прошла в кабинет гинеколога. Светлана Ивановна сидела за столом и заполняла чужую карточку. Плюхнув пятую точку напротив нее, я принялась ждать.    

- Какие-то жалобы? - поинтересовалась она, не поднимая глаз от своего занятия.    

- Гормональный сбой.    

- Сдала анализы?   

- Нет.   

- Тогда с чего взяла это?   

- Симптомы такие.    

Светлана Ивановна хмыкнула, как давешний фармацевт, и отложила карточку.    

- Такие - какие?   

- Раздражительнось, сонливость, живот болит, грудь набухла, а тесты на беременность положительные.   

Я поняла, что сморозила глупость, когда доктор выпучила на меня глаза.   

- Это называется залет.    

Она в выражениях не стеснялась.     

- Нет. Я все еще девственница.    

- Пойдем на кресло.     

 

Сначала Светлана Ивановна пристально изучала меня на наличие девственной плевы. Как будто подозревала, что я могу имитировать невинность. Потом прощупала живот и все это время смотрела на меня с обличением.    

- Половой акт был?   

- С кем?  

- Я не знаю, с кем. Это по твоей части.    

- Не было.    

- Даже попытки не было?   

- Нет.   

- А партнер у тебя есть?    

- Нету.    

- Даже никто не пытался проникнуть?   

- Почему вы об этом спрашиваете?   

- Потому что по всем симптомам ты беременна, Самойлова.     

Это прозвучало как приговор. В голове забегали мысли о том, что нужно будет искать другую клинику. Если здесь работают настолько некомпетентные люди, зазря я ходила сюда столько лет!     

- Я не могу быть беременна, я девственница.    

- И что?    

- Как это и что? У меня не было мужчины.   

- Это ни о чем не говорит. Может ты посещала общественные места?    

- Какие? Метро? Сейчас дети передаются воздушно-капельным путем?   

Глупо было спрашивать о таком, лежа перед врачом с раздвинутыми ногами, но я справилась.     

- Нет. Бассейн, например?   

В памяти всплыл корпоратив имени босса и как все резвились в воде. Кто-то туда кончил?    

- Это было три недели назад.    

- Понятно. Вставай.      

Что ей было понятно, я не знала. Светлана Ивановна села за стол и продолжила писать карточку, а я встала с кресла. Оделась, вернулась на свое место.     

- Это направление на анализы. Будешь сдавать тест на ХГЧ.    

- Что это?   

- Гормон. Покажет, беременна ли ты на самом деле.    

- Да не могу я быть беременна!     

- Ты тут на меня не раздражайся, Самойлова. А то я тебя на учет поставлю безо всяких анализов. Сдавай ХГЧ и будем говорить.     

- Но как это вообще возможно?     

- Я тридцать два года в этом кабинете. И всякое видела. Поверь, возможно. А если нет, то я уволюсь завтра же.   

Я схватила листок с направлением. Не верила, что это происходит со мной и так и продолжала думать о поиске новой клиники.      

- Спасибо, я пойду.     

Вскочив со стула, я помчалась к выходу из кабинета.     

- Самойлова, ты, если что, ребеночка оставляешь? - донесся в спину голос гинеколога.    

Ответить на этот вопрос я не смогла. Пулей вылетела в коридор и побежала домой.     

 

Когда результаты анализов пришли и оказалось, что тот самый ХГЧ растет, я разрыдалась. Что со мной случилось? Как я смогла забеременеть в том самом бассейне? Или не в нем?    

А может, виной тому полотенце? Кто-то же утащил его у меня. Или я его спутала с чужим?    

Ревела я долго. Весь вечер и утро перед работой напролет. Искала другие клиники, но не представляла, как приду туда со своими проблемами. А если они скажут то же самое? Если анализы или узи покажут, что я залетела?    

- Кать! Ты сейчас кофе на себя прольешь.   

Я посмотрела на Снежкова, зашедшего к нам в отдел, и вдруг снова разрыдалась.    

- Петя!   

Подскочив к нему, я повисла у Снежкова на шее и, окропив слезами его плечо, завыла в голос. И плевать мне было на то, что на нас уже глазели все сотрудники офиса.       

- Что случилось? - растерялся Петя, отстранив меня на расстояние вытянутых рук.      

- Ужасное случилось, - засопливилась я снова, но не успела снова упасть в объятия Снежкова, как рядом оказался хмурый босс.    

Он посмотрел на то, как Петр придерживает меня за талию и процедил:     

- Снежков - работать, Самойлова - ко мне на ковер.     

И это прозвучало как новый приговор, уже без права на помилование.        

 

мне пришлось изменить название романа из-за жалоб

теперь книга называется (Не)случайное зачатие

спасибо всем за поддержку

Часть восьмая. Даниил

- Давай, Самойлова, объяснись, если можешь. 

Я буравил несчастную взглядом, а та стояла передо мной, потупившись, и будто язык свой лживый проглотила. 

- Объяснить что? - наконец подала голос и шмыгнула носом.