- Ее самую, - откликнулся я любезно и вдруг услышал, как Катя за дверью закричала. 

Теперь ничто не способно было удержать меня на месте. 

- Стойте! Без меня не рожайте! - закричал я, врываясь в палату. 

Врач строго уставился на меня из-под очков. 

- Вы кто? 

- Я - отец! - гордо сообщил я в ответ. 

- Папаша, вы серьезно считаете, что без вашего разрешения никто не родится? - язвительно поинтересовался врач. 

- А может, вы обо мне вспомните? - встряла в разговор Катя. - Я тут, между прочим, рожаю! 

Последнее ее слово потонуло в новом крике, от которого у меня мороз пробежал по коже, но я мужественно взял Катю за руку, хотя кому из нас это было больше нужно - еще вопрос. 

- Я рядом, родная, - сообщил я очевидное, надеясь, что мое присутствие ей хоть как-то помогает. 

- Тужьтесь! - скомандовал, тем временем, врач и я ощутил, как Катя напряглась всем телом. 

- Сильнее тужьтесь! - снова подал голос врач и Катя не выдержала, буквально проорав: 

- А я что делаю?! 

И следом то, отчего у меня взметнулись вверх брови: 

- Да б… 

- Не ругайся при детях! - шутливо оборвал ее я и услышал, как с каким-то нечеловеческим рыком Катя подалась вперед и вдруг - послышался самый желанный на свете звук - плач нашего первого ребенка. А за ним - еще один. 

Я с благоговением наблюдал, как Кате подали обоих детей и, глядя на этих двоих крох, ничуть не сомневался - они мои. И только мои! 

Когда детей унесли, я откинулся на спинку стула. Чувствовал себя при этом так, будто только что родил сам. 

- Выглядишь не очень, - устало усмехнулась Катя, касаясь моей руки. Я мягко сжал в ответ ее ладонь и с улыбкой признался: 

- Зато ощущаю себя… непередаваемо. 

- Думаешь, они… 

Она не договорила, но я ее понял. 

- Не думаю. 

- То есть… 

- Я не думаю, я чувствую - они мои, - пояснил я. 

- Но проверить все же не мешает. 

Эта тема беспокоила ее до сих пор. Да и меня тоже - нечасто, но все же. И, наверное, этот вопрос будет стоять между нами всегда. Вернее - до тех пор, пока не получим на него точный ответ. Поэтому я сказал: 

- Скоро все узнаем. А теперь отдыхай. 

- Спасибо, - пробормотала Катя, закрывая глаза. 

- Тебе спасибо, - ответил я, но она уже не слышала. Катя мирно спала, а я смотрел на нее и думал, что стащить на том корпоративе ее полотенце - было лучшей идеей в моей жизни.

Эпилог. Катя

Перед днем, когда нам должны были сказать, являются ли рожденные мною дети детьми Богуцкого, я не спала. Алевтина и Анжелина тоже беспокоились вместе со мной, и Даня только и делал, что носил их ко мне на кормление. 

С дочерьми, родившимися у нас с ним (или не с ним, это нам только предстояло выяснить), шеф помогал мне постоянно. И я была ему за это благодарна. Вставал по первому требованию крох, нес их мне и не ложился, пока дочки не отваливались от груди, сытые и довольные.     

- Катя! - возопил Снежков, звоня мне в самый неподходящий момент, когда мы с Богуцким и дочерьми, спящими в люльках, ждали результатов сданного анализа днк.     

- Что опять? У Лизочки понос? - устало спросила я, интересуясь здоровьем Петиной жены, которая была на седьмом месяце.  

- Откуда ты знаешь? - изумился Снежков, докладывающей о стуле Лизы с завидной регулярностью. И не только о стуле. Об остальных обстоятельствах беременности Стариковой я тоже знала почти все. - Но я не об этом. Скажи, у тебя было такое, чтобы на поздних сроках ты хотела клубники и мидий? 

- Одновременно? 

- Ну естественно! 

- Такого не бывало. А вот убить кого-то и закопать поглубже в лесу хотелось, - мрачно ответила я, что Снежков воспринял по-своему. 

- Нет, таких симптомов нет, - вздохнул он. 

- Зато у меня есть! Вот прямо сейчас. 

- Опять? Вы с боссом снова ждете ребенка?! 

Петя спрашивал это так, как будто мы с ним собирались пожениться и уже успели поклясться друг другу в вечной любви.  

- Я не о том. Мне некогда, Петь. И как только Лизе полегчает… в общем - от поноса регулярно пить кефир, наращивать, так сказать, биобаланс и флору. Клубнику и мидии давай вразнобой. А то от поноса не спрятаться, не скрыться будет, - закончила я и положила трубку. 

Даня удивленно посмотрел на меня. 

- Опять Снежков, - угадал он с первой попытки. 

- Да. У твоего бухгалтера…

- Не продолжай! - взмолился босс. 

- Молчу. 

Мы снова погрузились в тишину. Может и зря я послала Снежкова с его проблемами, хотя чем-то можно было бы отвлечься. 

Но стоило только появиться той, которая принесла нам благую (а может и не очень) весть, как я забыла и о Петре и о его фонтанирующей новыми кулинарными сочетаниями жене. 

Когда мы слушали о результатах анализа, Даня был таким серьезным, что сомнений в том, насколько это ему важно, не оставалось. Он держал люльку с Анжелиной, я - с Алевтиной.