К несчастью, любимая тетушка на память не жаловалась и притащила свою протеже прямиком ко мне в офис вечером того же дня. А я ведь собирался отовраться от такого счастья, да не успел. 

К немалому моему удивлению, процокавшая в мой кабинет с царственным видом девица была похожа скорее на гламурную фифу, нежели на дитя лесов и полей. И где, спрашивается, тетя Варя могла вообще ее откопать, если с огорода своего практически не вылезала? 

Скрестив руки на груди, я молча наблюдал за тем, как девица, пренебрежительно наморщив изящный носик, оглядывает мой кабинет с видом королевы, которую завели в свинарник. За этим блистательным выступлением я поначалу даже не заметил ее родителей - мужчину невысокого роста с ясно обозначившимся уже пивным пузом и женщину - точную копию девицы, только лет на двадцать старше. Отчего-то вдруг стало очень жаль главу этого семейства. 

Закончив осмотр моего кабинета, девица наконец удостоила взглядом меня самого и, судя по алчно загоревшимся глазам, осталась результатом довольна. Чего я не мог сказать о себе, особенно когда она открыла рот и первым делом заявила с апломбом: 

- Этот стол мы заменим, он некрасивый. И шкаф тоже, он устарел. 

Я только брови приподнял от такого высказывания. Надо отдать ей должное - девица сходу сделала великолепную заявку на то, чтобы вылететь отсюда к чертовой матери. 

- Ничего МЫ менять не будем, - отрезал я. - У меня здесь офис, а не выставка мебели. 

Сумасшедший дом какой-то! Мало того, что Самойлова и Снежков воображали, что у меня тут дворец английской королевы и гоняли чаи по кругу, а тетушка считала, что здесь самое место для ее огурцов и прочих помидоров, так еще и эта расфуфыренная девка решила, что может мне указывать, какую мебель ставить! 

Тем временем та смотрела на меня, тупо хлопая глазами и я не сдержался. Осведомился со всей любезностью: 

- В чем дело? Не все слова понятны, расшифровать вам что-то? 

Тетушка, с ясно написанным на лице ужасом, подскочила ко мне с неожиданной для ее габаритов и возраста прытью, и прошипела на ухо: 

- Данечка! Это очень уважаемые люди! 

Не знаю уж, среди кого они были таковыми, но лично у меня подобные экземпляры никакого уважения не вызывали. 

- Знакомься, Даня! - продолжила тетя Варя, только уже громче. - Это мои соседи, Крякины. Присаживайтесь, дорогие, - захлопотала тетушка вокруг своих гостей. 

А я подумал: е*ушки-воробушки! Теперь ясно, почему девица так хотела замуж - с такой фамилией я бы и сам туда хотел. 

- Очень приятно, - пропыхтел папаша невесты. - Меня зовут Виктор Сергеевич, это моя жена - Анастасия и доченька наша, Миранда. 

Я спрятал усмешку в кулак. Миранда Крякина, просто блеск! И почему только этим людям не пришла на ум столь простая и очевидная идея, как банальная перемена фамилии? 

- Вот, сокровище наше замуж выдаем, - прикрякнул, полностью оправдывая свою фамилию, толстячок, и я вдруг понял - да просто грех менять то, что тебе настолько к лицу! Интересно, а доченька его тоже крякает в постели? 

Представил - и тут же содрогнулся. Как это теперь развидеть, б*яха-муха? 

Не дождавшись от меня никакой реакции, Крякин продолжил: 

- Как говорится, ваш товар - наш купец! То есть наоборот, - поправился папаша невесты и, будто почуяв мой антибрачный настрой, забросил дополнительную удочку: 

- Мы готовы взять на себя все расходы и… ну… хорошо заплатить… мужу. 

- За что же? - поинтересовался я с наигранной наивностью, и Крякин охотно пояснил: 

- Ну, чтоб дочку мою взял. 

Я, конечно, понимал, что мозгов в приданом невесты явно не числилось, но не настолько же она безнадежна, чтобы втюхивать ее за деньги, будто скотину какую? 

- А что, манифест тысяча восемьсот шестьдесят первого года отменили? - задал я следующий вопрос и Виктор, чтоб его, Сергеевич, снова непонимающе прикрякнул: 

- Какой манифест? 

- Об отмене крепостного права, - пояснил я любезно. - Вы же свое сокровище как бесправное имущество сватаете. 

- Даня! - снова воскликнула тетушка осуждающе, но я не видел смысла в бестолковых расшаркиваниях. К чему тратить свое и чужое время зря? 

- В общем, спасибо, но я не заинтересован, - сказал я  папаше, растерянно моргавшему, один в один как его дочурка десятью минутами ранее. 

Невеста нахмурилась - это была первая ее эмоция за весь этот разговор - и, развернувшись к выходу, заявила: 

- Ты еще передумаешь. 

Я в этом сильно сомневался, но что толку спорить с папочкиной принцессой? Вместо этого, давая понять, что разговор окончен, я прошел к выходу и открыл перед гостями дверь. Выйдя следом, кинул взгляд на Самойлову и удовлетворенно отметил, что она тоже на меня смотрит. Решив дать ей еще немного поревновать, я заулыбался во все тридцать два, чтобы со стороны казалось, будто знакомство с невестой прошло как нельзя лучше. 

И получил неожиданный эффект. 

Стоило только сватовской процессии удалиться за порог офиса, как ко мне подскочила рыдающая в голос Старикова и буквально провыла: