- Нууу… - замялась тетушка. 

- Извини, тетя, но я никак не могу, - заявил твердо. - У меня уже есть… невеста. 

- Кто же? - охнула тетушка и я, оббежав всех взглядом, мстительно ткнул пальцем в… Марью Михайловну. 

- Вот, знакомься, Марья Михайловна. 

- Она же рожать уже не может! - окончательно испугалась тетушка. 

- Все я могу! - тут же обиделась Марья Михайловна. - С таким мужчиной, как Даниил Леонидович, даже бревно родит! 

Отчего-то при этих словах мне вспомнилось обесчещенное мной полотенце и я аж содрогнулся - ну нахер! Типун ей на язык! 

- Данечка, скажи, что пошутил! - драматично воскликнула тетушка, хватаясь за сердце, а я вдруг заметил, как переменилась в лице Самойлова. После случившегося глупо, было, конечно, предполагать, что ее интересует моя личная жизнь, но я все же решил испытать судьбу. 

- Пошутил, - улыбнулся я тетушке и услышал, как разочарованно вздохнула Марья Михайловна. - Так уж и быть, веди свою созревшую невесту, тетя. 

- Ах, как хорошо! - разом оживилась тетушка. - Они с родителями как раз тоже приехали посмотреть город! 

Ага, как же, так я и поверил. Но куда больше этого меня интересовала реакция Самойловой. Наблюдая, как та уперлась взглядом в стол, потеряв даже всякий интерес к помидорам, я почувствовал себя почти отомщенным.

От автора:

Я уезжаю до позднего вечера. Спасибо всем за ваши комментарии и поддержку, отвечу на них позже

Ваша Ами

Часть четырнадцатая. Катя

Я не понимала себя. Почему известие о невесте Богуцкого настолько меня расстроило? Да и в офисе только и разговоров было, что о кулинарном мастерстве его тети и о том, что шеф скоро женится. Марья Михайловна только и делала, что всем рассказывала, как едва не пошла под венец с самим Богуцким. И добавляла, что уступила место более молодой невесте, ведь боссу нужны были дети. 

А что оставалось делать мне? Искать отца моего ребенка и с тройной силой надеяться, что это не шеф. Еще не хватало вешать алименты на того, у кого вот-вот появится крепкая семья. 

- Лизочку, наверно, удар хватит, - проговорил Снежков, косясь на Старикову. - Даже порыдать успела. 

Я понимала Лизочку. Я бы тоже на ее месте порыдала всласть, ведь поползновения выдающихся бухгалтерских форм в сторону Богуцкого не заметил бы только слепой. 

- Ну и пусть. Мне нет до этого дела, - отрезала я и, взяв папку с документами, направилась к лифту.  

Я не верила в провидение или происки потусторонних сил, но иначе случившееся через пять минут, назвать не могла. Двери лифта почти съехались, когда им не позволил сомкнуться шеф. Просунул между створками руку и вскоре уже стоял рядом со мной.  

Я сделала вид, что его не заметила. Было сложно, но я справилась. Кабина двинулась вниз, а потом дернулась и встала.   

Я испуганно посмотрела на босса. Точнее, на то место, где он стоял, потому что освещения в лифте не было.   

- Даниил Леонидович, - прошептала в пустоту. - Вы здесь?   

- Где же мне еще быть? 

Шеф достал телефон и посветил на меня экраном.    

- Ты, я вижу, тоже здесь.   

- Здесь. И у меня уже паника начинается. 

- Почему? Просто отключили свет. Сволочи. Среди ясного дня!    

- Я боюсь замкнутых пространств, - пропищала я, и босс выругался.   

- Что мне нужно делать?    

Как же я была рада тому, что он это спросил! Таким ровным и спокойным голосом, что мне передалась часть боссова настроя. Но ненадолго.    

- Вызовите аварийку. 

- И все? 

- Да!    

Шеф начал набирать номер, а я стала расхаживать по лифту, но не очень-то удачно. Натыкалась, как слепой котенок, то на стены, то на Богуцкого.   

- Сети нет, бл… блин, - посмотрев на мой живот, сдержал ругательство босс.    

- Мамочки!  

- Иди сюда. Я слышал, что тех, кто страдает клаустрофобией, нужно крепко обнять. 

Я сомневалась в том, что он не придумал это только что, но выбора у меня не было. Оказавшись в крепких объятиях шефа, зажмурилась сильнее. Кажется, стало отпускать.   

- Мы ведь не упадем?   

- На пол?  

- Нет. Лифт не свалится в шахту? 

- Не должен.  

Ух, и страшно было представлять себя висящей в шахте! Спасали только руки Богуцкого, сильно, но нежно прижимающие меня к мужскому телу.    

- Ваша тетя часто вас навещает?    

Мне нужно было говорить о чем угодно. Хоть о помидорах, хоть о тетях. Только бы не думать о том, что мы заперты в тесной кабине.  

- Часто.   

В голосе Богуцкого слышалось недовольство.   

- Она вас любит.    

- Наверно. А почему ты спрашиваешь?  

- Ну вот и невесту вам нашла.  

- Кхек.    

Босс кашлянул, я крепче вцепилась в него. Не стоило заводить таких тем, они и мне удовольствия не доставляют, и шеф может подумать, что я лезу в его личную жизнь.