- И забрали бы, и плевать он на тебя хотел, если бы не тот факт, что четырнадцать лет назад он мог оказаться в центре грандиозного скандала. Просто в прессу просочилась информация о том, что у богатейшего человека, занимающего весомый пост, есть не только дочь, которая росла в нищенских условиях и без алиментов отца, но и то, что эту самую девочку забирают в детский дом. Как понимаешь, карьере твоего отца был бы большой и жирный крест. Вот и все. Он просто обошелся малой кровью. Проще было тебя забрать и жить припеваючи, нежели потерять все из-за какого-то скандала. Так что не строй иллюзии на этот счет, Соня. Спустись уже с небес на землю и хоть немного прислушайся к моим словам. Пора менять что-то в жизни, если не хочешь закончить так, как я сказал.

- Ты вообще кто такой, чтобы мне что-то говорить и пророчить? Ты никто и звать тебя никак! Думаешь умнее всех?! Скажешь парочку фразочек и все, все у твоих ног, заглядывают тебе в рот? - дергаю его за плечо, но Бестужев никак не реагирует, даже не поворачивается в мою сторону. Смотрит прямо на дорогу. - Да ты в зеркало на себя посмотри! Ушатый… гоблин! На тебя ни одна нормальная женщина не взглянет. То же мне, правдолюб недоделанный, в мужья, блин сватается. Остановите здесь, сейчас же! - ору водителю.

- Блокирни двери и езжай до дома, - все так же уверенно и безэмоционально обращается Глеб к водителю, ничуть не смутившись моей недавней речи. Какой мужчина пропустит такие слова в свою сторону? Да что с ним не так?

Я могла бы и дальше задавать себе этот вопрос, только от чего-то в голове было только одно «ты плохо закончишь». Вот сейчас я понимаю, что ненавижу его. В голове полный хаус. И ни одной внятной мысли до самого дома.

- Открой двери, - голос Бестужева приводит меня в чувство. - Попробуй успокоиться и все же мыслить здраво, Соня, - переводит взгляд на меня. - Я тебя не потревожу в ближайшие пару дней, мне нужно уехать. Поэтому перестань прятаться в своей комнате. Возможно, встретимся уже в Париже. И я тебе не враг, чтобы ты сейчас ни думала.

- Я тебя ненавижу, - единственное, что я смогла ответить на слова Бестужева, смотря ему прямо в глаза. Отвела взгляд в сторону и схватилась за ручку.

Выйти из машины мне никто не мешал, равно как и громко хлопнуть дверью. Стоило мне сделать только несколько шагов, как я услышала, как машина резко рванула с места. Вот и вали куда подальше. Зашла на участок, но внутрь дома почему-то идти не захотелось. В голове что-то перевернулось и несмотря на то, что мои коленки красные от ссадин, я, не задумываясь, достала ключи от машины и села за руль. Навык действительно не потерян. Хоть и страшно. Я не знаю куда я еду и зачем. Просто наматываю круги по знакомым дорогам. Единственное за что зацепился мой глаз, так это за сиреневатую вывеску какого-то паба. Недолго думая, развернулась и припарковалась недалеко от заведения. Зачем-то стерла не только потекшую тушь, но и намазала губы блеском. А дальше, сама того не ожидая, зашла внутрь паба.

Первое, на что я обратила внимание – это то, как ужасно здесь воняет табаком. Ненавижу этот запах с детства. И тем не менее, я целенаправленно направляюсь к барной стойке, несмотря на неприятные ощущения в носу. Тычу пальцем в первую попавшуюся бутылку крепкого напитка и усевшись на барный стул, залпом выпиваю содержимое бокала.

Я никогда не пила таких напитков, и то, с какой легкостью я сейчас это делаю, уже далеко не с первой рюмкой, меня неприятно удивляет. А ведь Бестужев говорил, что… урод! Никто меня ни на что не подсадит! Я – не слабачка, какой он меня выставляет. Ведь не слабачка?

- Еще, - тычу пальцем уже в другую бутылку и так же залпом выпиваю отвратительный на вкус напиток.

Только я хотела задать себе вопрос на кой черт люди пьют эту гадость, как почувствовала не только приятное тепло, разлившееся по телу, но и необычайную легкость.

- Как тебя зовут, - поворачиваюсь на внезапно возникший голос справа от меня. Мужчина лет тридцати… очень неприятной наружности. - У нас тут небольшая компания, не хочешь к нам присоединиться?

- Нет.

- А если подумать? - переводя взгляд с моего лица на ноги, задает очередной вопрос.

- Отвали. Так понятно?

- Нет, - усмехается в ответ, вставая из-за барной стойки.

Поворачиваться и смотреть на то, что там за компания – нет никакого желания. В очередной раз заказываю напиток, выпиваю его залпом и начинаю смеяться. Благо, хихикаю тихо, но с подрагивающимися плечами. А потом неожиданно понимаю, что вместо смеха снова хочется плакать. Свернуться клубочком и плакать в теплой уютной кровати. Что же я творю? Дура. Достаю из сумочки деньги и кладу на стол бармену. Киваю, тихо произнеся «спасибо», и на непослушных ногах иду к выходу.

Стоило только выйти на улицу, как в лицо ударил чуть прохладный ветер. И вот тут я поняла, что пьяна. В глазах ничего не летает, но голова – никакая. Не раздумывая, достаю мобильник и набираю моего… черт, не моего Сережу. Вновь усмехаюсь, но только до тех пор, пока не понимаю, что Сережа не торопится брать трубку. Но я же упорная. Звоню второй раз, и наконец, на пятый гудок, он берет трубку.

- Да, Соня, - хрипло произносит Сережа.

- Забери меня, пожалуйста. Я хочу домой. Ты мне нужен, Сереж.

- Ты пьяная?

- Причем тут это? Я просто прошу приехать за мной.

- Соня, я не могу срываться из дома в такой час, только потому что тебе этого хочется. Скажи мне где ты и я вызову тебе такси.

- Нет. Я хочу, чтобы ты приехал и сам отвез меня домой.