- Ты по-прежнему пушинка, Соня. Наесть тебе бы точно не помешало. Давай аккуратно, держись.

- Да все, все, - с улыбкой произношу я, ощущая не только теплую приятную воду, но и толстый слой пены. Все как я просила. - Спасибо. Как же это здорово. Надо устраивать себе такое чудо почаще. Только я огурчик и маску не вижу.

- Да здесь они, здесь.

- Ты поставь рядом. Я пока только огурчики на веки положу и пластырь от черных точек. А потом тканевую.

- Время засекать?

- Нет. А принеси мне, пожалуйста, еще стакан апельсинового сока и трубочку.

- Хорошо. Что-нибудь еще?

- Неа. Возвращайся, я тебе расскажу продолжение про Марата-Арарата.

- Надо же, героиня уже гречку собрала?

- И не только, - тянусь за огурцами и накладываю на веки. И все-таки жизнь не так уж и плоха...

От теплой воды и полного расслабления, дико хочется спать. И заснула бы, если бы Варя не подала мне в руки стакан с прохладным соком.

- Спасибо. Значит слушай дальше.

Прошло полгода. Мучительные шесть месяцев, во время которых Кристине удалось не только собрать всю гречку с пола, но и сбежать из дома любимого некогда бандита. За эти полгода девушка успела найти себе и скромное жилье в пятикомнатной квартире, и работу служанки у местного криминального авторитета – Булата. Но случилось так, что любимый бандит нашел Кристину, когда та уже забыть про него забыла и делала домашний хрен. Глаза так слезились от столь ядреного растения, что девушка не сразу заметила перед собой любимого.

- Собирайся, будешь отрабатывать долг, - без приветствий крикнул любимый бандит.

- Какой еще долг?!

- Да какой угодно. Ты оказалась дочерью моего давнего врага.

- Что ты несешь, Булат?!

- Я – Марат!

- Тьфу, блин, опять попутала.

- Попутала?! А ну живо на колени.

- И не подумаю, - уверенно бросила девушка. - Мне хватило прошлого раза, когда я стерла коленки, собирая три дня гречку.  

- На колени, я сказал. Иначе живой отсюда не выйдешь.

Девушка долго думала, но все же встала на колени перед любимым.

- От кого ты беременна, неверная?!

- От тебя, Марат! От тебя!

- Мы с тобой не были вместе девять месяцев! Кто отец ребенка, живо говори! - Марат схватил со стола стебель хрена и ударил любимой по лбу. - А ну говори кто.

- Ты. Это получилось случайно. Перед нашей с тобой ссорой, я устроила постирушечные дни. Оказалось, что я постирала все свое белье.

- И что?!

- И пришлось надеть твое белье. Твои боксеры.

- И?

- Ты не понял, я надела твои… нечистые трусы. Вот так семя любви попало в меня. Это твой ребенок, клянусь всеми бандитами и авторитетами, Ара… Марат.

- Чем докажешь?

- Когда он родится – ты поймешь, что он твой.

- А если нет?

- Я буду до конца жизни собирать на коленях гречку.

- Ладно. Рррррр… моя!

- Следующее продолжение через две недели. Ну как?

- Браво. Нелепые истории ты придумываешь лучше, чем сообщения, - я бы могла сказать, что мне послышался хорошо знакомый мужской голос, но когда с моего левого глаза стянули огурец, и я приоткрыла глаз, я однозначно поняла – не показалось. - Привет.

Глава 23

                                                          Глава 23

Сердце грохочет как ненормальное. От страха я не чувствую тела. Кажется, у меня даже руки ватные. И мысли… ни одной связной мысли. Это паника или ступор? И язык к небу прирос! Хочу позвать Варю, но не получается. Скорее всего я и дальше пребывала бы в состоянии овоща, если бы Бестужев не поднес огурец к своему рту и… не съел бы его. Шумно сглатываю образовавшийся комок в горле, наблюдая за тем, как Глеб продолжает разжевывать… мою маску. Он съел огурец с моего глаза?! Мне ведь это сейчас не показалось?!

- Соленький, все как я люблю. Опять что ли плакала?

- Ты что больной?!

- Кажется, я уже говорил, что нет. По крайней мере, без видимых патологий после медицинских обследований. И почему любовь к малосольным огурцам делает меня вдруг больным? - привстает с корточек и выпрямляется во весь рост. И тут ко мне, наконец, вернулось связное мышление.

- Варяяяаааааааа! Варя! Варя иди сюда! Срочно! – ору, что есть сил. Настолько громко, что, кажется, сама оглохла от своей сирены. - Варяяааааа!

- Про оперную певицу ты оказывается не врала. Однако не фальшивь, Соня. Давай чуть потише. Я сказал Варе не приходить сюда в течение хотя бы десяти минут, нам надо с тобой потихоньку налаживать контакт, - как всегда невозмутимо и спокойно произносит Бестужев, закатывая рукава на белоснежной рубашке. - А учитывая, что, по сути, ее работодатель сейчас я, она, как послушная и умная девушка, поняла меня с первого раза и мешать нам не будет.

Следом за рукавами Глеб расстегивает пуговицы на рубашке. И вот сейчас я вообще не понимаю, что делать. Отомри, София!

- Только тронь меня! Я тебе этим стаканом голову разобью, понял?! - сжимаю со всей силы бокал с соком.