Пока я сидела в приёмной, заполняя отчёты, заодно и карауля, дабы никто не помешал их извращенным игрищам, Светуля выскочила из кабинета вся красная, нервная, злющая и, хватаясь за живот, помчалась в сторону уборной.

Но я допустила ошибку — шеф-то остался неудовлетворённым.

Соответственно, до самого вечера пил из меня кровушку.

Хоть самой бери, снимай трусы и падай животом на стол, раздвинув ноги.

Вот только вряд ли я его возбуждаю.

Если Амирчик не извращенец, естественно.

***

— Что за шум? — вздрогнула, вынырнув из мира вкусных грёз, когда услышала голос из Ада. — А это ты, Мелкая. Ну проходи, чудо ты эдакое. Поговорим. — Пролепетал сексуальным акцентом, заставляя почувствовать приятный укол в области промежности.

Мысленно перекрестившись, вошла в кабинет. Мне показалось, что настроение демонюги было выше нормы. Наверно потому, что кто-то только что неплохо трахнулся.

Я решила сама начать исповедь.

— Простите меня… — Застыла посреди комнаты, глядя на то, как Амир докуривает сигару, а пепел стряхивает в пепельницу. Красивую такую, антикварную, вылитую из золота, в виде блюдечка, с замысловатыми старинными узорами внутри. — Но вы не отвечали на сообщения. А м-мне очень нужно было...

— Клянусь! — перебивает, — Я впервые сталкиваюсь с такой занозой! Это просто феноменальный случай! Никогда ещё не попадались подобные уникумы. Но с тобой, по крайней мере, не соскучишься! И работаешь ты недурно.

О как!

Вроде бы и похвалил, а вроде бы все равно с дерьмом смешал.

Я вдруг осознала, что в комнате мы одни. Друг напротив друга. Он, весь такой мощный, сильный духом, прирождённый лидер, задом прислонился к столу и стоит, будто эксклюзивная статуя, сексуально покуривая элитную сигару, сексуально касаясь губами пряной палочки, и я стою… запуганная простолюдинка, с дыркой в карманах, как будто на допросе перед смертной казнью, в ожидании тех заветных слов:

«Ваша последнее пожелание перед смертью».

Бррр!

Махнула головой, отгоняя дурные мысли прочь.

А затем снова на Дьявола уставилась. А он на меня…

Молчит. Склонил голову набекрень и с каким-то странным интересом шарит по моему тельцу. То вверх… То вниз... Вверх… И вниз…

Будто мысленно имеет. Чертов холёный извращенец!

Скользит языком по нижней губе, едва заметно ухмыляется. Наверно принимает меня за какую-то цирковую зверушку, за шута, или клоуна, над которым можно насмехаться и издеваться.

Ибо ОН. Есть. Власть. И он сейчас находится выше всех. Даже выше облаков. Он — верхушка этого города. И, кажется, даже сам город принадлежит ему.

Всемогущему Дьяволу.

Амир взирает на людишек сверху вниз, высокомерно, тщеславно… потому что мы, простые смертные нищеброды, кажемся ему не больше лобковых вшей.

Я не знаю, что он собирался со мной сделать, о чем именно думал в своих темных мыслишках, потому что в этот момент пиликнул телефон.

Мужчина встрепенулся, ответив на звонок.

После короткого делового разговора, он, схватив пиджак со спинки стула, гордо расправив плечи, вальяжной походкой направился к выходу, отчеканив:

— Сегодня снова пашешь в архиве. Задание лежит на столе. И я тебя очень прошу, Фээээр! Не облажайся снова, окей?!

Глава 10 (5).

Остановился рядом. Едва коснулся своим плечом моего предплечья… А меня внутри всю выпотрошило наизнанку, скрутило морскими узлами, перемололо в фарш от невероятных ощущений. Стоило только почувствовать его настолько близко, вкусить головокружительный запах дорогого парфюма на полную мощь, вобрать в себя его невольное, но такое собственнические, прикосновение. Пусть и мимолетное, едва ощутимое.

Этого было достаточно. Чтобы сойти с ума. Чтобы лишиться вменяемости.

И… чтобы влюбиться.

Особенно после того, когда он осмелился протянуть свою ухоженную руку к моему лицу и заправить торчащую прядь за ухо.

— Я уже сделал выговор охраннику. Но ты! Ты тоже... Не строй из себя дурочку. Тебе не идёт. Мне нравится, как ты работаешь. Быстро, качественно, своевременно. Завтра я закажу стилиста. Он сделает замеры, и мы подберем для тебя новые тряпки. Так, или иначе, но ты моя помощница. Нравится тебе или нет, но я не позволю личной помощнице пугать моих гостей своим жутким видом. Пани Шнайдер пришлось отпаивать коньяком, когда бедняжка увидела, как из подсобки ни с того, ни с чего, выскочило нечто, напоминающее чучело из фильма ужасов. — Ухмыльнулся, не моргая, буравя глубоким, чёрным взглядом, от кончиков волос, до кончиков ногтей, проникая глубоко-глубоко, в центр души, в каждую клетку, хромосому, ДНК, продолжая наматывать прядь на палец, продолжая давить и душить своей мощной, опасной энергетикой.

А я трясусь, дрожу, не дышу. Совсем. Уже больше минуты без кислорода.