Блондинка, подтянутая, в дорогих шмотках. Она стояла, гордо вздёрнув подбородок, и смотрела на меня сверху вниз, как на таракана, которого мечтала раздавить своим изящным каблучком. Но затем вдруг её лицо, отшпаклеванное тонной косметики, вмиг озарилось удивлением.

— Маринка? Ты, что ли? Сколько лет, сколько зим! — улыбнулась она до самых ушей, бросившись на меня с наигранными объятиями. — С ума сойти! Тебя прям не узнать… Ты… эм… изменилась!

Мне вдруг стало так стыдно. И одновременно горько. Ну почему именно сейчас? Почему именно сегодня нам нужно было вот так вот нелепо столкнуться лбами?

— Что там у тебя, не хватает? — она отстранилась, поглядывая на стучащую ноготками, скучающую кассиршу. — Вот, возьмите! — вытащила из кошелька сотку, протянула продавщице. — Бывает.

— Спасибо, — поблагодарила я, выдавив подобие улыбки. — Кошелёк дома забыла.

Вся эта ситуация и без того нелепа. А я, выряженная в облезший плащ сезона эпохи динозавров, с сальным пучком на макушке, ещё пытаюсь как-то оправдаться. И так все ясно. По моему внешнему виду и по шести пачкам Доширака на кассе.

Когда Валерия расплатилась за свои покупки, мы отошли немного в сторону, чтобы побеседовать. А Лерка-то изменилась. Я её даже сначала не узнала. В школе девчонку часто обзывали пончиком из-за круглых щёк и лишнего веса. А сейчас… она похудела килограммов на двадцать уж точно. 

Жилетка из песца, каблуки как у голливудской топ-модели и мини-юбка. Не удивлюсь, если её шмотки — тренд сезона. И я… С опухшими от бессонницы и плача глазами, с сальными волосами, в бабушкином пальто, покусанном молью. 

Как я довела себя до такого позора? Просто шагнула на чёрную полосу жизни... Которая вот уже лет десять как тянется и никак не хочет заканчиваться. Вдалеке всё та же тьма. Ни намёка хоть на капельку просвета. Воду месяц назад отключили. Поэтому и вид такой себе… Бегаю иногда к соседке, клянчу хоть разок помыться. А сегодня ещё и приставы приходили. Красота, одним словом.

Ну и на десерт, так сказать, надо было лбами столкнуться с бывшей одноклассницей. Всё прям как по закону подлости! Чтобы она, краля писаная, потом всем растрепала: «Эй, вы только гляньте! Это же Маринка! Золотая медалистка! Единственная отличница из 10 «Г». А чё хмурная такая? У тебя же диплом. Красный, ёпте! Радоваться надо! Ты же, наверное, сейчас личный переводчик у нашего уважаемого президента! Не то что мы… бездари, тунеядцы и двоечники. Хотя… погоди-ка! Это что у тебя на плече? Вошь? А на ужин у тебя что? «Дошик»? На который я тебе денег заняла, потому что не хватило… Вот так картина! Маслом прям!»

Где этот закон Вселенной? Почему те, кто всю жизнь вкалывал над учебниками, жрут синтетическую лапшу, одеваются в секонде и убегают от полиции? В то время как двоечники расхаживают в полушубках, разъезжают на «Лексусах» и «принимают душ» из «Версачи». Справедливость! Ау! Ты что там, с ума сошла?

— Ну рассказывай, что ты, как ты? — ухмыляется красотка, губищи-то силиконовые. Сканирует меня глумливым взглядом то вверх, то вниз… вверх-вниз… и в мыслях, видать, никак нарадоваться не может, что человек с золотой медалью выглядит не лучше вокзального бомжа.

Было бы глупо рассказывать о том, что у меня всё охуенно. Мою охуенность не заметит разве что незрячий. Поэтому...

— Да никак, — прыснула я. — Работы нет, денег тоже, квартиру скоро отберут, ещё и тюрьма светит, если не рассчитаюсь с долгами, — вырыкнула эту дрянь, а у самой глаз по привычке задёргался.

Вот так вот, наслаждайся! Наслаждайся моим позором! Наслаждайтесь всем, кому не лень! Можешь на камеру даже снять и в «Одноклассники» выложить «Сие феерическое нытьё Акимовой».

— О-о-о, — потянула девушка. — Сочувствую, — и глаза в пол опустила.

Странная такая реакция. У Лерки даже лицо моментально изменилось. Как будто ей стало действительно меня жаль. Искренне.

— Да нормально. Завтра вот работу обещают, может, выкарабкаюсь скоро. Ну а ты как?

— А я неплохо! — заулыбалась Лера, зубы белые-белые, как будто работает моделью в рекламе зубной пасты. — Работаю в приватном клубе. Закрытом. Выполняю обязанности администратора и управляющей. Место секретное, поэтому трепаться в подробностях не буду. Запрещено. Работаю с серьезными людьми. Очень серьезными.

— Понятно. Лучше не рассказывай. И так проблем хватает.

— Угу. Меньше знаешь, крепче дрыхнешь, — съязвила фифа, поправив свои залаченные блондинистые лохмы. 

М-да уж. А ведь когда-то у Лерки была стрижка «под горшок». А волосы с рыжеватым отливом. Теперь она, блин, как клонированная Мерлин Монро. Такая же высокомерная и бездарная сучка. Так, пора бы уже заканчивать этот разговор. Хватит радовать её своим позором.

— Ладно, Лерунь, мне пора. Прости, с удовольствием бы ещё пообщалась, но завтра нужно рано вставать.

— Конечно-конечно. Мне тоже пора. Может, как-нибудь встретимся? В кафе, например? У меня ведь только работа, а друзей нет. Не с кем поделиться… — глянула на меня с какой-то поразительной надеждой. Без грамма лукавства. Как будто действительно нуждалась в друге.