Водоворот ощущений, даруемых его губами и языком, с головой захватил её, принося самые невероятные, самые сильные в её жизни сексуальные переживания.

Аня почувствовала, что приближается нечто мощное и грандиозное. Она обхватила голову Рому обеими руками и крепко прижала к себе. Его движения тут же ускорились, давления языка усилилось, поднимая её всё выше и выше среди облаков нирваны и лучей кайфа.

Мгновение, другое — и девушка замерла, запрокинув голову и глядя широко открытыми, но невидящими глазами куда-то в темный потолок. Внешний мир померк, в голове молотом стучала кровь.

 Секунда. Две. Три. Охуенно.

С громким полустоном-полувскриком она выдохнула. Её тело охватили мелкие судороги, мышцы напряглись, а ладошки — глубоко зарылись в его шевелюру, причиняя боль.

 Она глубоко и остро переживала первый в своей жизни оргазм, подаренный другим человеком.

Рома впервые в жизни наслаждался этим процессом, но яйца уже кричали, член выл, а тело стало натянутой тетивой готовой пульнуть стрелу в одну маленькую щелку.

Он не медлил, стянул боксеры, раскатал по члену презерватив и встал, наслаждаясь тем, как отражается на лице восторг.

 Он дождался пока потоки оргазма утихнут, когда она откроет глаза и почти сразу втиснулся внутрь.

Теснота, охватившая его заставила застыть и сжать челюсти. И хоть по лицу Ани катились слезы, он понимал, что боль неизбежна и как бы он не хотел смягчить первый раз. Она все равно бы ощутила, как разрывается граница между отрочеством и юностью.

— Прости, Малыш, потом смажу мазью болеть будет меньше, — успокаивал он, уже не чувствуя тела, понимая что еще мгновение и внутренний зверь, приметивший Аню еще только по стону, вырвется наружу.

— Все нормально, — прохрипела его сильная Птичка и вцепилась в подставки для ног.

Роме захотелось взяться за тонкую шею, но он обхватил дрожащие пальцы, впился в соленые губы и возобновил движение. Почти вытащил член и снова сделал выпад.

Аня дернулась, выгнулась дугой, еще теснее сжимая мышцами, член Ромы и это заставило его забыть человеческую сторону своей сущности.

Он вышел снова и толкнулся обратно. Раз. Другой, пока просто не рыкнул и не стал вколачиваться членом в узкую щель, почти не думая. Не соображая.

Его захватила похоть, остановить которую мог только оргазм. Но он как назло не наступал, презерватив скрадывал часть ощущений, а Ане было все больнее.

— Сука, — пробормотал он себе под нос, вытащил член, стянул презерватив и вернулся на место.

— Ох, Блять! — завыл он и стал бедрами. Резко. Грубо. Остервенело. Подводя себя к теперь уже неминуемой развязке. Еще бы Аня не сжимала мышцы от боли.  — Господи, расслабься Аня, а то порву.

Он погладил ее грудь, вкусил солона с губ и наконец, почувствовал как волна наслаждения поднимается из самых недр тела.

Он вытащил член и стал изливаться на плоский подрагивающий живот, залив часть груди и даже попав на приоткрытые губы.

Аня невольно облизнула их и слабо, вымученно улыбнулась.

_______________________________________________________________________________

Эта сцена увеличила и без того объемную книгу на пару тысяч знаков. Кошмар))) Для всех пар первыйй раз проходит по разному. И очень часть именно в памяти девушек он запоминается ярче всего. При этом не важно насколько он был плох или хорош. Для Ани хорош, а вот Рома еще не понял, что испытытал. Его чувства будут расти постепенно, без наскока и в каокой то момент станут гораздо сильнее чем ее. Он перестанет быть эгоитстом. Посмотрим)) 

Глава 12. Игры для взрослых

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы сориентироваться в пространстве и понять, кто я и где. Захотелось самодовольно ухмыльнуться, но я понимал, что этот жест может её отпугнуть.

Она смотрела на меня, как на божество и это не могло не волновать, правда еще больше пугало. Я не был готов к поклонению.

Ничего особенно ведь не произошло. Лишилась девственности. Сколько еще таких, как я будет в ее артистической жизни. Эта мысль болезненно кольнула иглой, но я затолкал ее, как можно дальше. Это просто секс, не стоит возводить его на уровень сакрального обряда.

Я дотянулся до влажных салфеток под аппаратом и, немного подумав, подтянул его к креслу.

 Аня, чуть прикусив губу, взмахом свела ноги и стыдливо их сжала.

Я только хмыкнул. Женщина. Истинная. Только они могут все ночь поражать тебя изысками камасутры, а потом строить невинность и прикрывать грудь.

Я вытер белесые, быстро сохнущие капли с ее живота, груди. Все-таки и правда совершенная, особенно с моей спермой на соске. Провел другой салфеткой по промежности, собирая кровь и смазку. Только потом вытер себя, натянул штаны.

Включив аппарат узи, я достал гель.

— Что ты делаешь? — прошептала Аня с лукавой улыбкой, вздрогнув от прикосновения холодного геля к разгорячённой коже.