- Зачем? - не поняла я, а он, так и не ответив, спокойно залез в мой рюкзак, лежавший рядом и, выудив из бокового кармана связку ключей, быстро вышел из машины.

Я выскочила из салона и, огибая лужи, побежала следом за ним к подъезду, теперь уже понимая, что он, услышав мой разговор о незапертой двери, решил проверить квартиру на предмет посторонних сам.

Подойдя к подъезду, Барретт безошибочно нашел нужный ключ и открыл двери, а поднимаясь по лестнице, он удерживал меня сзади, не давая пройти вперед. Оказавшись  на первом этаже*, он остановил меня, чуть не доходя до лестничной клетки, и я выглянула из-за плеча Барретта - Джули оказалась права, дверь квартиры была неплотно прикрыта. Я посмотрела на спину Барретта, его руку, которая удерживала меня позади, и мне стало гораздо спокойнее от того, что он первый проверит квартиру на предмет незваных гостей.

- Стой здесь, - тихо приказал он и бесшумно прошел к двери, вероятно, не желая спугнуть посторонних, если они там были.

Встав немного сбоку он аккуратно подтолкнул дверь и, бесшумно открыв ее на пару дюймов, заглянул внутрь, сканируя все вокруг, а уже через секунду скрылся в глубине нашего с Джули жилища.

Я затаила дыхание, чувствуя, как от волнения выпрыгивает мое сердце, но уже через полминуты на пороге появился Барретт, жестом давая понять, чтобы я заходила, а сам неожиданно для меня вновь ушел в квартиру.

Облегченно вздохнув и на ходу набрав Джулии “Дома все в порядке. Не волнуйся”, я медленно прошла в зал и, наблюдая Барретта в нашей квартире, остановилась в проеме - ситуация была настолько странной, что я растерялась, не зная что дальше делать, а Барретт прошелся быстрым взглядом по нашей небольшой гостиной с маленьким островком-кухней и внезапно направился прямиком в мою комнату, безошибочно определив, где она. Не понимая, что ему нужно, я устремилась вслед за ним и, встав на пороге, наблюдала, как он сканировал хозяйским взглядом пространство моей скромной спальни.

Он стоял по центру комнаты, в очередной раз без разрешения вторгшись в мое пространство, и мне казалось, что моя маленькая спальня сжалась в его присутствии, будто в ней было слишком мало места для его энергетики. Это было настолько странно - чувствовать Барретта с его мощным энергетическим полем  в своем мире и видеть, как этот мужчина уверенным взглядом изучает его. Подойдя к моему письменному столу, на котором лежал старенький потрепанный ноутбук, он внезапно провел по нему рукой, будто хотел попробовать мой мир на ощупь и оставить на нем свои энергетические зарубки. Пройдясь глазами по стопкам учебников и конспектов, он поднял взгляд на переполненные книгами полки, на одной из которой стояла моя любимая фотография в скромной рамке: я - совсем еще маленькая, мне еще нет и пяти, папа держит меня на руках и целует в щеку, мама с другой стороны приобнимает меня и отца, а я посередине сияю от счастья и греюсь в лучах любви и заботы моих родителей. Барретт задержал внимание на фото и перевел взгляд на другое, чуть поодаль: здесь я уже взрослая, мне пятнадцать лет. Отец после сердечного приступа в больничной пижаме и с конусовидным колпачком на макушке сидит на кровати, а я сзади обнимаю его за шею, прижавшись щека к щеке. Здесь я счастлива, потому что отец остался жив.

- Это я папе устроила день рождения в больнице, - пояснила я ему, - он там лежал после сердечного приступа.

Так ничего и не сказав, он перевел взгляд на спинку стула, где висела моя аккуратно сложенная домашняя одежда - черные короткие трикотажные шорты и старенькая застиранная футболка моей мамы. Не желая, чтобы он думал, что я нищая и не могу себе позволить купить элементарную футболку, я пояснила:

- Это мамина футболка. Я ее ношу, сколько себя помню.

Пока Барретт сканироавал мои вещи, я внезапно поняла, почему он здесь - казалось, будто он подтверждал ранее составленную им картину моего мира, а зафиксировав правильность, переходил к другой детали. В очередной раз промолчав, он подошел к моей маленькой односпальной кровати и, увидев на подушке трикотажную пижаму с узором из сердечек, прошелся уверенной рукой и по ней, в очередной раз прикасаясь к моему пространству и оставляя новую энергетическую метку в моем пространстве.

Повернув голову, Барретт направился к шкафу, который был настежь открытым после выманивания оттуда Тигра.  Он прошелся хозяйским взглядом по верхним полкам с постельным бельем, затем по нижним - с  аккуратно сложенными футболками и майками, и внезапно открыл выдвижной ящик с моим нижним бельем.

Мне стало совсем не по себе - он уже вовсе перешел все границы и орудовал в моем шкафу, как у себя дома!