Я села на постели, пытаясь отойти от этого странного пугающего сна, а моя интуиция внезапно забила в висках пульсирующей болью “Барретт в резиденции”.

Глава 22. Часть 2.

Я ощущала его присутствие, и мне казалось, что я чувствовала передвижения моего призрака - вот он в столовой, а вот он уже направляется на этаж спален. Поэтому когда послышались шаги а затем и голоса - Барретта и Лата, я даже не удивилась.

Они говорили по-тайски, не задумываясь о том, что их могут услышать, и я отчетливо различила, как Барретт произнес мое имя. Он что-то спрашивал обо мне у Лата, и тот ему отвечал.

В холле наступила тишина, и я вновь легла на подушку, пытаясь уснуть, но безуспешно. В голове крутился один вопрос - зачем он спрашивал обо мне.

Дверь отворилась внезапно. Тихо, уверенно и по-хозяйски. Я настолько не ожидала этого позднего визита, что резко села на кровати, пытаясь унять сердцебиение и привыкнуть к вспыхнувшему свету.

Желая защититься от Сероглазого Хищника, я поплотнее укуталась в пижаму, как в броню, но он, вопреки моим ожиданиям, не торопясь направился в гардеробную. Барретт был уже без пиджака и галстука, и я обратила внимание, что по дороге он медленно расстегивал запонки - будто освобождаясь от бизнесаксессуров, он переходил в другой режим - расслабляющегося Хищника в своем логове.

Открыв дверь гардеробной, он секунду сканировал пространство, вероятно, оценивая сложенные в угол нераспакованные коробки и разложенные по полкам мои вещи из дома. Так ничего и не сказав, он направился в мою сторону, и я, как никогда, чувствовала себя сейчас в одной клетке с Хищником - спокойным, умиротворенным, но очень опасным. Вспомнив свой сон, я затаила дыхание, будто опасаясь нападения, и еще плотнее прижала колени к груди.

Приближаясь ко мне, он расстегивал пуговицу за пуговицей своей белоснежной, но немного помятой после работы рубашки, и чем ниже спускалась его рука, тем отчетливей я понимала - зачем он здесь.

Не успела я отреагировать, как он, по-хозяйски откинув одеяло, подхватил меня под мышки и вытащил из постели.

Сев на кровать, он, словно в металлических тисках, зажал меня между коленями, фиксируя мои руки по бокам, а я, чувствуя себя в плотном кольце лап Хищника, вновь вспомнила свой сон. Несмотря на риск, мне захотелось как тогда - в густом лесу с вековыми деревьями - протянуть руку и прикоснуться кончиками пальцев к этому опасному человеку.

Он был так близко ко мне, что я могла разглядеть, как переливается ртуть в его спокойных, ничего не выражающих глазах, и как поблескивал его жетон, потертый временем и испытаниями. Я всматривалась в лицо этого человека, и честно признавалась себе, что несмотря на вчерашнее, я все еще не могла забыть этого мужчину и все еще по непонятным мне причинам воспринимала его близким.

Тем временем он скользнул глазами по моему лицу, и мне вдруг показалось, что в эту секунду он заглянул в мое сознание, читая мысли.

Я тут же отвела взгляд, пытаясь скрыться от этого сканера, как внезапно услышала тихий баритон:

- Завтра персонал уберет сумку с твоими вещами и распакует новые.

Где-то на краю сознания я понимала, что именно так он и отреагирует - Барретт не потерпит бунта в своем доме, но, отбросив эмоции, я попыталась осмыслить его поступки и тихо спросила:

- Зачем всё это…? Эта якобы забота о моем питании и одежде.

- Ты должна правильно питаться, и мне нравится качественная одежда.

Его ответ был прост и понятен, без двойного дна и потаенных смыслов, и сейчас я чувствовала себя куклой, которую снабжали качественными батарейками, чтобы она работала без перебоев, и которую лишали права выбора, что ей носить.

- Чтобы я функционировала исправно и выглядела соответствующе твоим вкусам… - проговорила я свой вывод вслух.

- Верное направление мысли.

Нахмурившись, я внезапно поймала себя на мысли, что сейчас была благодарна ему за этот террор, потому что именно в такие моменты во мне поднимались самые нехорошие и негативные эмоции по отношению к нему, на время притушивая тот уголек с его инициалами, который все еще тлел в моей душе.

Я опустила взгляд на его расстегнутую рубашку, вспомнила зачем он сюда пришел, и темные эмоции, которые так легко вызывал мой Дьявол, начали накрывать меня новой волной.

- В твоей жизни никогда не будет ничего, кроме бездушного секса, такого же бездушного, как ты сам, - тихо проговорила я, не отводя взгляда от этих ртутных глаз.

Он ничего на это не ответил, и никак не отреагировал - его не задевали мои слова. Он пришел сюда за другим.

Все произошло быстро. Он действовал механически: в его движениях не было ни эмоций, ни раздражения - лишь отработанная до автоматизма реакция Хищника на добычу, которая пыталась скрыться.

Движение руки - и я обнажена по пояс.

Наклон вниз - и мои штаны упали разорванной тряпицей на пол.

Треск ткани - и мои трусики намотаны на его большую ладонь.

Разворот - и я стою на коленях, прижатая грудью к кровати.