- Ладно, старый ловелас, пойдем уже, а то кое-кто уже спит на ходу, - выдал Демид и игриво мне подмигнул, - вас-то докинуть до дома?

- Что вы, молодежь! Я у сестры останусь, она тут недалеко в Шушарах живет. Оба мы одинокие, а Новый год все-таки праздник семейный, негоже мне быть одному. Да я и такси себе вызвал, вот, смотрите, уже ждет, - и с гордостью потряс перед нами приложением в телефоне, - это меня внучка пользоваться научила. Ну пойдемте, я вас до машины провожу. И да, в доме все готово, как ты и просил, Демид.

- От души, Сан Дмитрич, - кивнул парень и приобнял старика.

И мы вышли из аэропорта, а потом прошли к стоянке, где стоял угрожающего вида Гелендваген. Распрощались с Александром Дмитриевичем, уселись в прогретый салон и двинулись в путь.

- Это наш смотритель на даче. Я хотел взять такси, но тот наотрез отказался. Выпросил у отца на тебя посмотреть, - и взлохматил мне волосы, когда я сняла с себя шапку.

- Ну я прям звезда, - фыркнула я и вновь впала в непонятное смущение.

- Нет, Малинка, ты круче.

Я стойко просила себя не засыпать и посмотреть на ночной новогодний Питер, но не вышло. Уже через пять минут меня напрочь вырубило, а проснулась я от того, что Демид нежно покусывает мои губы и тихо шепчет мне:

- Приехали, Агата.

Я разлепила веки и отрешенно уставилась на часы на приборной панели автомобиля. Ого, уже была половина четвертого утра. Это куда мы так долго ехали? Оглянулась по сторонам и увидела большой и элегантный двухэтажный дом в стиле «прерий», а еще множество огней, что украшали периметр, переливаясь и задавая новогоднее настроение. Какая красота!

- Дём, а это?

- Наша дача, - тихо ответил парень и вновь прикусил мне нижнюю губу.

- А где? – только и смогла выдохнуть я, блаженно прикрывая глаза от его ласки.

- В Репино. Это примерно в часе езды от Питера.

- М-м-м, как интересно. Утащил меня в глушь и мучить удумал? – почти промурлыкала я.

- Удумал, - тихо рассмеялся Демид и отстегнул мой ремень безопасности, - пошли, Малинка, нужно немного поспать, прежде чем переходить к пыткам.

И мы вышли из грозного автомобиля и двинули в дом, где приглушенно горело ночное освещение, а еще мигала, казалось бы, миллионом огней гирлянда на пушистой елке, что стояла в гостиной у камина. Но толком интерьер я рассмотреть не успела, так как Демид потащил меня наверх, усадил на кровать, а потом технично и планомерно начал меня раздевать. А я и не возражала, сонно и осоловело хлопая глазами.

Затем он быстро разделся сам и, кутая меня в свои объятия и пуховое одеяло, уткнулся мне в шею и тихо пробормотал:

- Спи, Агата, - и я тотчас отрубилась, покачиваясь на волнах, казалось бы, безграничной радости и любви.

Просыпались мы дважды. Первый раз, примерно в районе часа дня, сонно смотрели друг на друга и думали каждый о своем. Демид неспешно перебирал мои пальцы и нежно их прикусывал, а потом утыкался носом мне в ладонь и счастливо вздыхал. Где-то посреди этого момента я и провалилась вновь в дрему. А когда снова открыла глаза, то просто лежала и смотрела на своего парня и то, как он спит, как мерно вздымается его татуированная грудь, как в тусклом дневном свете поблескивает металл его пирсинга. Он остался только здесь – на его груди, остальное Громов снял и больше не носил, и я чувствовала себя виноватой. Потому что я не хотела его менять. Я влюбилась в него вот в такого, с татуировками и пирсингом. И мне не нужен был другой Демид, а только этот, и плевать, что скажут люди или мои родители. Это мой выбор!

- Малинка, который час? – услышала я хриплый стон, а потом меня резко и неотвратимо придавили сильным, тренированным, мужским телом, да так, что я неожиданно пискнула, а потом и рассмеялась, когда его отросшая щетина прошлась по нежной коже моей шеи.

- Не знаю, - сквозь смех выдала я и вновь зашлась хохотом, - Демид! Перестань, ну щекотно же!

Он на секунду отлепился от меня, протянул руку к тумбочке и взял в руку свой телефон, а потом нахмурился и громко запричитал:

- Бог ты мой!

- Что такое? – всполошилась я.

- Настало время жарких обнимашек! Мы чуть с тобой все не проспали, Малинка! – дурашливо качал он головой и таращил на меня свои красивые глаза.

И я вновь рассмеялась, а потом отдалась на волю его сильных рук, умелых губ и нежного шепота:

- Я схожу по тебе с ума…ты так сладко пахнешь, девочка моя…моя, Агата, только моя…

Как итог, с постели мы соскоблили себя только в половину четвертого дня! Да-да, вы не ослышались! Привели себя в порядок и спустились вниз. Там, на навороченной кухне, я быстро отыскала турку, сварила кофе Демиду, а себе заварила крепкий чай. Завтрак он просил меня не готовить, так как оказалось, что есть мы будем вне дома.