- Чего же это тебя Константинович такую хрупкую одну сюда отправил? – запричитала библиотекарь, - Погоди, моя хорошая, я ему наберу, пусть мальчика какого тебе в помощь пришлет, - и вышла из подсобки, в поисках, очевидно, оставленного где-то мобильного телефона, ну а я присела на стульчик и принялась ждать, когда же прибудет мне в помощь хоть кто-то, дабы тащить всю эту тяжесть.

Какого же было мое удивление и даже остолбенение, когда на пороге малюсенького подсобного помещения появился никто иной как Громов собственной персоной, заполняя своей массивной, почти двухметровой фигурой весь дверной проем.

- Ребятки, ну вы дальше сами, берите и бегите на занятие, а у меня уже люди там на стойке собрались. Чай не маленькие, справитесь, семнадцать штук-то отсчитаете?

- Идите, Пелагея Петровна, не пропадем, - кивнул ей Громов и мило улыбнулся. А я почти тут же и зависла от этой улыбки. Как давно я ее не видела, ведь больше месяца прошло с тех пор. Сейчас же расписной мажор только хищно скалился или саркастично ухмылялся, но вот чтобы так, чистосердечно, без негатива и двусмысленных экивоков…нет, больше того Демида нет, да и, положа руку на сердце, не было никогда. Это он такой милашка, когда ему очень надо и выгодно, а в остальное время он беспринципный гад, который только и умеет, что на девчонок спорить.

Вот! Помни об этом, Агата! Помни и никогда не забывай!

Но только вот, оставшись наедине в тесном пространстве подсобки, мои ладошки вмиг вспотели, а дыхание перехватило от слишком поспешного биения глупой сердечной мышцы. Чего ты так испугалась, глупая? Ничего этот качок расписной нам больше не сделает.

И тут же я отвела взгляд, с ужасом осознавая, что мои щеки заливает, непонятно почему и откуда взявшийся, жар. Я тут же принялась суматошно набирать в руки методички, но вздрогнула, чуть ли не растеряв всю свою поклажу, когда услышала за спиной глубокий бархатный баритон. Так близко, что запах чистоты, моря, солнца и бергамота защекотал мой нос, заставляя стадо мурашек пробежаться вдоль моего позвоночника.

- Оставь, я понесу, - и тут же его горячая рука прикоснулась к моему плечу, словно молнией прошивая тело с ног до головы жаркой вспышкой.

- Нет, - почти прокаркала я, потому что голос подвел меня, сбитый слишком сильным выбросом адреналина в кровь.

- Да брось, Агата. Нечего такой, как ты, грязной работой руки марать, и тяжести таскать. Лучше пусть этим займется елочная игрушка, расписная снаружи и пустая внутри. Хоть какой-то толк да будет. Верно?

А потом в один присест свалил на себя все семнадцать штук увесистых методичек и, не дождавшись моего ответа, вышел за дверь подсобки, оставляя меня только смотреть в его широкую, прямую спину и впервые в жизни жалеть о своих словах.

Глава 32

POV Агата

Всю дорогу до учебного класса я плелась позади Громова, что бодро вышагивал, позабыв о моем существовании. Но перед самой дверью он притормозил, ожидая, когда я дотелепаюсь до него и открою тяжелую деревянную створку. И ни одного взгляда больше в мою сторону, даже пренебрежительного или осуждающего. Ничего.

А потом, сев за свою парту я все-таки дала себе ментальный подзатыльник. И чего это я удумала жалеть о своих словах, глупая гусыня? Обиделся он? Да и слава богу, правда ведь она всегда глаза колет, а не потому, что я вдруг задела его светлые и нежные чувства. Ну-ну, ага-ага, да!

Фыркнула, села за свою парту, открыла чертову методичку, что уже швырнул мне на стол Громов и принялась слушать что там нам так усердно, почти с пеной у рта вещает преподаватель. А затылок все нещадно жгло, будто бы меня не взглядом сверлили, а прожигали лазером. Интересно, это Погремушка или его королева красоты вытворяет? Хотя нет, неинтересно.

Но, спустя несколько минут не удержалась и все-таки повернула голову, ненавидя себя за этот поступок и проявленную слабость. Мимолетный взгляд на разукрашенного мажора и ничего – излюбленная расслабленная поза и отрешенный взгляд в скрещенные на столе руки. Да и Пелех что-то усердно строчила в своей тетради. Да уж, наверное, у меня паранойя…

Сорок пять минут подходили к своему логическому завершению, материал по теме был структурирован, записан и практически усвоен. И тут как гром среди ясного дела прозвучали заключительные слова преподавателя:

- А теперь, милые мои, поговорим об информационно-аналитической справке, которую вы должны будете сдать мне к первому декабря. Но! На этот раз вы будете писать ее не в одиночку, а в паре, - и группа тут же тревожно зашумела, - да, не надо галдеть, молодые люди. Вы должны научиться работать в этом ключе не как исключительные индивидуалисты, а как специалисты, умеющие трудиться в команде. И не крутите головами, вот как сидите, так и будете работать, это все, чем я могу вам помочь. С темой определимся с каждой группой по отдельности.

- Но, Игорь Константинович, у меня нет пары, - подняла я руку и высказалась, когда преподаватель разрешил мне говорить. И это было начало моего конца.