— Да. Говорят, гнев ослепляет и разъедает. Но так происходит не всегда. В правильных дозах ярость придает решительности, награждает смелостью и избавляет от сомнений.

Наверное, его слова должны были меня успокоить, но вызвали обратный эффект. Может, я вовсе не их желала услышать…

Разве со всем можно смириться?! Укротил ли ты свой гнев?

После рассказа Горидаса множество вопросов поселилось в моей голове. Я желала задать каждый и не могла… Лефевр ненавидит жалость, а я не смогу ее скрыть. Отчетливо понимала, что в том поместье погибло несколько невинных людей, но мне все равно было жаль того мальчика, пережившего смерть отца.

— Что рассказал обо мне твой надзиратель? — Парень будто читал мои мысли.

Я моргнула, понимая, что уже довольно долго стою без движения.

— Ничего, — отозвалась я. — И он мне не надзиратель.

— Я зову вещи своими именами. Прекрасно вижу, как он на тебя смотрит…

— Ты правда можешь сломать тому парню пальцы? — перебила я Даниэля.

— Да, — помедлив, емко ответил он.

Послышался скрип — кажется, кто-то с другой стороны пытался войти.

— Ты заперся? — удивилась я, развернувшись к Даниэлю. С ним было спокойнее, увереннее, я не тонула в собственной панике.

— Сегодня здесь слишком много народу.

— Это точно.

Опустив взгляд и глубоко вздохнув, я неожиданно призналась:

— Самое паршивое, что какая-то пара фраз вывела меня из себя. Они до сих пор звучат в моей голове.

— И какие же? — В голосе Даниэля звучало неиссякаемое спокойствие.

Мне было стыдно. Я сгорала от ярости и смущения одновременно. С каких пор меня волновало, что подумает обо мне некромант? Сегодня… сегодня все перевернулось. Может быть, я не доверяла ему сейчас, но готова была приглядеться. Слова, звучавшие в голове, ожили, транслируемые моим охрипшим голосом. Мне снова становилось дурно.

Я сильная, просто немного запуталась.

— Разве это имеет значение? — Его глаза становились похожи на темный бархат. — Ты — это ты, она — это она.

— Как же ты беспечен!

— Я не беспечен, но содержание волнует меня гораздо больше.

Рука Лефевра медленно прикоснулась к моей, а пальцы стали выводить невиданный узор на тыльной стороне ладони.

Я замерла, опять плавясь изнутри. Но в памяти вновь услужливо всплыло лицо Рафала, заставив вздрогнуть. Моя ладонь выскользнула из ладони некроманта, оставив пустоту и лишь усилив болезненную потребность в его близости.

Это походило на бред, словно медленно сходишь с ума, но тот поцелуй, прикосновения в кабинете магистра что-то изменили, будто мы прошли точку невозврата. Я даже стерпела высказывания о своей несообразительности, оставив себе обманчивый путь отступления.

Шумно дыша, я повернулась к некроманту. Лефевр — сосредоточенный, холодный, держащий все под контролем, даже теперь он оставался собранным.

— Хочу кое-что попробовать, — прошептала я, чувствуя прилив жара.

Уже один раз получилось, выйдет и второй. Ты не оставляешь меня в покое, что ж, настала моя очередь.

Глаза некроманта сощурились, а брови удивленно взметнулись вверх, когда я коснулась его груди, мягко надавливая, заставляя отступить назад. Я ощутила его ускорившийся пульс, и что-то внутри меня возликовало.

— Ты ведь тоже это чувствуешь? — Мне было нелегко говорить о подобном. Я не раскрывала свое настоящее и прошлое, но открывала себя. — Притяжение?

Некромант усмехнулся, но совсем без веселья.

— Я ощутил его гораздо раньше тебя, загадка, — сказал он, медленно, шаг за шагом отступая назад.

— И что же? Что же нам теперь делать? — Я заглянула в его лицо в поисках подсказки.

Я могу исчезнуть, вернуться домой, и то, что происходит между нами, — очень легкомысленно. Но у меня нет сил противостоять этому.

— Своим молчанием ты делаешь меня слепым. Пока я не знаю ответа, — сказал он поразительно спокойно. Изумительный контроль над собой.

Я кивнула, принимая к сведенью.

Ноги некроманта уперлись в куб, и мои руки переместились к его плечам, мягко надавливая, призывая опуститься. Мир будто сверкал тысячами звезд, неожиданно повисших в воздухе. Дыхание становилось прерывистым.

Надо всего лишь заместить отвратительные мысли прекрасными…

Я опустилась на колени Даниэля, закинув руки ему на плечи и переплетя пальцы позади. Черные глаза потемнели, на лице очертились идеальные скулы, и я заметила едва заметную белую полоску шрама у виска.

— Откуда он? — Подняв руку, осторожно прикоснулась к рубцу на коже.

— Это подарок. — Голос Лефевра звучал хрипло.

— Подарок? — Я отклонилась.

— Именно.

По телу гуляли волны жара. Никогда подобного не испытывала, но, смотря на некроманта теперь, я вновь и вновь думала о его прошлом.

Это ошибочно. Противоестественно. Таких трагедий не должно быть.

Я прижалась к Даниэлю, нежно, с трепетом обнимая его. Его дыхание пересекалось с моим, будто единое целое. Некромант не мешал мне, но его контроль треснул, как трещит лед под ногами на замерзшем озере.