- Видишь, говорил же, что будет хорррошо, - время от времени порыкивал, казалось, желая продлить минуты испытываемого удовольствия.

- Неееет, - выдыхала, отказываясь признавать правду.

Застонав в унисон, они выдохнули и прикрыли на миг глаза.

Против воли у Наиры тяжелели веки. Тело ее властно прижали к мужскому боку так, что она практически пластом лежала на мужчине. Обнимая левой рукой, правую же расположили чуть ниже спины, словно клеймя и возвещая всем «собственность Альтаира Демидова».

Подумаю и разберусь с этим завтра, решила девушка, не сопротивляясь объятиям сна. Зверь, дождавшись мерного сопения, прикрыл глаза, уступая главенство человеку, и тоже уснул.

Глава 19

Утро встретило пробуждающуюся девушку прохладным ветерком с открытого окна, колышащим шторы и ее небрежно разбросанные волосы. Лёжа лицом к стеклу, смотрела, как слегка моросит дождь. Снаружи пахло свежескошенной травой и озоном. Она с наслаждением потянулась и в недоумении замерла, что-то упругое и напряженное касалось ее ягодиц. Бессильно застонала, когда отрывки прошлой ночи возникли в ее голове. Поворачиваться было страшно, глядеть в глаза своему страху тяжелее самой худшей пытки.

Ведь там на нее пристально, не отрываясь ни на секунду, смотрели бесстыжие глаза, в которых снова плескалось желание.

- Доброе утро, - хрипло произнес, плотоядно оглядывая все ее неприкрытые прелести.

Взвесив ладонью тяжесть груди, потер розовый сосок, медленно спустился ниже, притронулся к расщелине между ее сжатых бедер. Пытаясь ему помешать, схватила ладонь, хотела убрать с самого беззащитного места, но не смогла и на миллиметр сдвинуть его руку.

- Все еще стесняешься? – тихо рассмеялся, глядя на ее потуги.

Нажал на комочек, и она застонала, вызвав у него гудение в чреслах.

- Не надо, это неправильно, - не давала сознанию уплыть в пучину приятного помутнения, - мы не должны.

- Все правильно, - нежно потер пальцем вверх-вниз, оглаживая заветный вход, погрузился слегка внутрь и обратно, смело подразнивая ее, - разве не с твоих губ ночью срывались яркие стоны наслаждения, не я ли довел тебя до оргазма.

- Ничего подобного, оооо, - вопреки своим словам, она тазом подавала навстречу шаловливым дразнящим пальцам, имитируя движения более крепкой плоти.

- Нас ждут прекрасные бессонные ночи, - и одним слитным движением вошел в ее неостывшее после ночных постельных приключений лоно, вызвав слаженный вздох мучительного наслаждения, -  и не только ночи, сладкая моя.

Пальцы ловко управляли ее неопытным телом, словно предугадывая все желания и зная ключевые точки, на которые стоит нажать, чтобы ей стало хорошо. Между плечом и шеей слегка сжались клыки, прикусывая, но не ставя метку. Оторопев, Наира не шевелилась, пока он то кусал, то облизывал ее кожу, со страхом ожидая метки, и облегченно выдохнула, когда пытка прекратилась. Внутри разлилось тепло, ее разморило и почти укутало сном, когда альфа огладил ее и придвинул ближе к себе.

- Было хорошо, очень хорррошо, - самодовольно прикрыл глаза, - заключим с тобой контракт, об отмене парности теперь и речи быть не может.

- К-какой контракт? – в шоке привстала и повернулась к нему, нависая над его лицом.

- Стандартный, - пожал плечами, будто каждый день заключает такие соглашения, словно все должны быть в курсе, что это такое, - пропишем пункты взаимовыгодного во всех смыслах сотрудничества, проведем ритуал привязки, станешь моей второй супругой, без права на пост альфа-самки, конечно, но, если дети родятся сильными, способными на оборот и главенство, то займут мое место со временем.

Наира слышала о подобном, мужчина находил истинную пару среди полукровок, и если она не устраивала его, то брал в супруги, но все равно со временем женился на чистокровной суке, чтобы выводить ту в свет и производить на свет чистокровных щенков. А вторая жена как бы не существовала. Да, она рожала детей, была даже любима своей парой, но власти как таковой в клане не имела. Такое извращение было в ее собственной семье. Только отец ее уже был женат и имел наследника, когда встретил свою истинную, ее мать. Наира всегда с содроганием вспоминала детство, когда мама еще была жива. То, каким презрением Элла, главная жена отца, смотрела на них, каким ненавидящим взглядом провожала пару мужа, шепотки за спиной. В общем, росла она в атмосфере страха и притеснения. Пожалуй, только за это отца можно ненавидеть, он испортил жизнь не только ей, но и своей половинке. Отец держал их существование в секрете, считая их наличие собственным позором, так что в мире двуликих они и правда были пустым местом. Во всем девушка винила эту глупую предвзятость оборотней к полукровкам, хотя они сами же и плодили их, не задумываясь о последствиях.

- В-второй супругой, - не могла никак совладать с собой, дрожа то ли от холода, то ли от мрачных перспектив, - а первая?

- Скоро узнаешь, - и счел разговор оконченным.