— Тот, кто платит деньги твоей жене, — процедил Руслан.

— А какого… сюда притащился? — набычился Василий. — Ты ее уже обрюхатил…

Он закончил свою речь нецензурной бранью, но Галавиц на это даже ухом не повел.

— Что с ее лицом? — кивнул он на меня.

— А че с лицом? Люся, ну-к сюда! — подозвал так, как только собак подзывают. Еще и по бедру для пущего эффекта хлопнул. Я от подобной наглости застыла, не пошевелившись. — Люся… — недобро повторил Василий с нажимом. — Живо подошла!

Я по-прежнему не двигалась, застыв в дверях. И вот про эту тварь я читала в дневнике, что он «добрый и нежный»?

— Людмила, будьте добры, подойдите, пожалуйста, — неожиданно вставил Руслан.

Ноги словно сами собой понеслись вперед, еще до того, как мужчина договорил. И, вместе с тем, по телу разлилась приятная легкость.

— Чёй-то ты моей женой командуешь? — вспылил Клеев, моментально подобравшись. Даже речь стала внятной, будто протрезвел разом. — Я не посмотрю, сколько ты там платишь. Она моя, понял?

— Я повторяю вопрос, — словно не слыша его, настаивал Руслан, — что у Людмилы с лицом?

Он осторожно убрал прядь, прикрывающую фингал.

— А ну лапы прочь от нее! — взревел муж, толкая мужчину в грудь. — А то у тебя щас такой же будет! Это моя жена! Чё я с ней делаю, тебя не касается!

«Что же он творит?» — испугалась я. Вся эта ситуация мне очень не нравилась.

Руслан чуть ниже его ростом, не такой мощный и на вид слабее. Что будет, если они сейчас подерутся? И как мне не попасть потом под горячую руку мужа?

Галавиц отступил на шаг и недобро улыбнулся:

— О, нет. Ошибаешься. Она носит моего ребенка, так что все, что с ней происходит, очень даже меня касается.

— Пузо и то, что ниже, я, так и быть, по договору не трогаю, — процедил Василий. — А вот головой пусть отрабатывает.

На этих словах мне стало дурно, и я отступила назад к двери. Люсе хорошо, она так или иначе уже избавилась от своего тирана-мужа. А мне-то как с этим всем справляться?

— Ублюдок… — выругался Руслан. По его сжатым до побелевшей кожи кулакам и ходившим желвакам было видно, что он еле сдерживает себя.

— Да кем ты себя возомнил, щенок?! Пришел в мой дом и меня оскорбляешь?! — взревел Василий и вдруг кинулся на своего противника, замахиваясь огромными кулачищами.

Я коротко вскрикнула, но Галавиц увернулся с нечеловеческой ловкостью и оказался позади Клеева, а затем вдруг одной рукой дернул его за ворот футболки, да так, что тот схватился за шею, не в силах вздохнуть.

— Мразь… — выплюнул Руслан со странным рычанием в голосе.

Василий попытался вырваться, слепо махал кулаками, но в один момент просто оказался лежащим на полу, а сверху его придавливал чужой ботинок.

— Знаете, — победитель недолгой схватки повернул ко мне голову, и мне показалось, что его глаза в тусклом свете единственной лампочки отдают яркой, нечеловеческой желтизной. — Я сначала думал, что просто поговорю с вашим мужем, чтобы он так больше не делал, но смотрю на эту мразь и думаю: может быть, мне вам с детьми отдельную квартиру снять?

Я хотела ответить сразу, но слова застряли в горле, дыхание перехватило. То, как двигался этот человек… я такое только в боевиках видела! Он что, какой-то спецагент? Натренированный суперсолдат?

В любом случае, отдельная квартира — это хорошо.

Чуть помедлив, я просто кивнула.

— Отлично, — сразу посветлел лицом Руслан. — Тогда собирайтесь.

«Тогда собирайтесь», — мысленно повторила я. Вот только легко сказать. Как мне собраться, если я не знаю, что где лежит в этой квартире? А что брать детям? Есть ли у них теплые вещи? Ведь зима же на улице!

Однако Руслан расценил мою заминку по-своему, как и взгляд, которым я смотрела на сыпавшего оскорблениями и угрозами Василия, по-прежнему лежавшего на полу.

— Людмила, я понимаю, что не должен вмешиваться в дела вашей семьи. Я не полиция и к социальным службам отношения не имею. Но мне, как заказчику в нашем с вами договоре, будет спокойнее, если вы сейчас поедете со мной. А как только ваш… — он запнулся, словно ему физически неприятно было это произносить, — ваш муж протрезвеет, приведет себя в порядок и подумает о своем поведении, то я не буду чинить препятствий, если вы захотите вернуться.

«Ага, нашел дуру, к такому возвращаться», — усмехнулась я про себя.

А вот Василия, похоже, и такой вариант не устраивал:

— Пусть только попробует уехать. Слышь, Люся! Патлы-то тебе… — он не успел договорить — Руслан наклонился, легко оторвал от пола грузное тело борова, чуть приподнял и швырнул к стене.

Голова мужчины впечаталась в нее, оставляя вмятину, а сам он сдавленно застонал.

Я в немом крике прижала руку ко рту. То ли стены в этом бараке такие хреновые, то ли совсем хреново сейчас моему «благоверному».