И на меня внезапно так накрыло этой самой ревностью, что захотелось вытолкать глупую официантку куда подальше, оттаскать ее за волосы и расцарапать лицо. Для меня самой это стало практически откровением. Неужели, я действительно на что-то рассчитываю?

Исподлобья глянула на Руслана, вежливо отвечающего своей работнице. Красивый, уверенный в себе. Целеустремленный. Что ж, видимо, нужно было хотя бы самой себе признаться, что да. Меня к нему тянет.

— Мне как обычно, а девушке… — начал было Галавиц, но я его опередила:

— А девушке принесите меню.

И пусть улыбка, направленная мною этой пигалице, была насквозь фальшивой, совесть за это не мучила.

Руслан кивнул, и официантка убежала в сторону бара.

— И флаеры — это не то, — вдохновенно начала я, — нужен свой сайт, приложение, таргетированная реклама. Это увеличит доставку. И неплохо бы обработать ближайшие офисы. Не просто этажи обходить и рекламу клеить, а прицельно знакомиться с офис-менеджерами — им нередко поручают бронировать столики, заказывать корпоративные обеды, в том числе для участников встреч, семинаров…

— Обязательно передам это менеджерам, — вроде бы и согласился, но в то же время было понятно, что Руслан относится к сказанному довольно скептически.

Стало даже обидно. Ну да, что закончившая девять классов Люся может знать о ресторанном бизнесе? Я и сама о нем не слишком много знала — никогда не работала с общепитом, но ведь ничто не мешало применять аналогии из других сфер.

Желание раздавать умные советы разом поутихло. Не хочет — как хочет, как говорится.

— Людмила, не переживай, — чуть понизив голос, произнес он, сверкнув глазами. — У меня тут каждую неделю покерные турниры проходят. Они приносят больше дохода, чем любая реклама бизнес-ланчей.

А вот теперь это уже был укол в мою сторону. И только тут до меня дошло! Он решил, что я даю ему советы не потому, что мне действительно это интересно, а потому что Барс сказал, что денег у Руслана негусто, и теперь домохозяйка и мать двоих детей пытается умничать.

— Но ведь это не совсем законно? — уязвленно спросила я, чувствуя, как краска заливает лицо.

— Зато прибыльно, — он скрестил руки на груди.

В этот момент у Руслана зазвонил сотовый. Увидев, кто звонит, он извинился и вышел из-за стола на какое-то время.

В итоге, когда принесли меню, я выбрала первое попавшееся блюдо. И остаток обеда прошел в полном молчании.

После обеда он довез меня до частной клиники, в которой был назначен прием у врача. Крупными буквами на вывеске было написано: «Алмаз-мед».

— Если что-то будет нужно, звони, — махнул Галавиц мне рукой на прощание. — И да, сейчас сезонный грипп, простуды. А беременным болеть очень опасно. Ты бы лучше на такси ездила. Все расходы я оплачу.

— Ну да, подпольный бизнес же хорошо денег приносит, — поворчала я, выходя из машины.

А у самой на глаза наворачивались слезы. То ли это были гормоны из-за беременности, то ли еще что. Но я до слез, до немого крика не хотела быть Люсей. Я хотела быть собой. Хотела, чтобы к моему мнению прислушивались, чтобы меня воспринимали не как нищенку, которую нужно облагодетельствовать, или как инкубатор, которому болеть нельзя. Я хотела…

Поток размышлений прервала неожиданная мысль.

«Как Руслан узнал, что я пошла к Барсу и меня надо спасать? Он что, следил за мной?»

Персонал в клинике был вежлив и приветлив, не то что тогда, когда я ходила с детьми без очереди в государственную клинику за справкой. Я сдала кучу анализов, была дважды осмотрена разными врачами, мне сделали узи, выписали и даже тут же выдали несколько пачек поддерживающих таблеток, витаминов, а завтра пообещали отзвониться по анализам.

Узи было самым волнительным из всего этого. Кажется, именно тогда, когда монитор показал неясный контур будущего ребенка, я окончательно и поверила в собственную беременность.

Вышла из «Алмаз-мед» я только спустя пару часов, вызывать никого назло Руслану не стала, хотя неподалеку и маячила машина с лейблом одного из операторов такси.

В итоге, к садику я приехала незадолго до пяти часов.

— Марина-Санна! — припомнила я, как зовут воспитателя детей, когда заглядывала в группу. — Я за Машей и Мишей.

Марина-Санна обернулась на меня, оторвавшись от разговора с каким-то ребенком, и с невозмутимым видом ответила:

— А их уже папа забрал.