Должно быть, потому и набросился на неё в карете. Желая наказать хотя бы так, а может, торопясь со всем покончить. Но девчонка его оттолкнула, да ещё и (вот странность-то) выглядела растерянной и даже напуганной. Неужели наконец осознала, во что вляпалась и его заодно втянула?

Смотрела на него большими, невозможно серыми глазами и дрожала. Явно от страха. Редфрит никогда не видел её такой. Даниэла Фантальм никогда ничего не боялась. Очередная игра? Или, как и всякая невинная девица, она всё-таки страшилась первой близости с мужчиной.

И он отступил, оставил её до вечера в покое, решив дать ей возможность прийти в себя. А потом Мильдгиту посетило озарение: чтобы ускорить появление наследника, нужно принести жертву Эсфе и совершить любовное таинство в храме темнейших. 

Редфрит воспринял это предложение без особого энтузиазма, но желая, чтобы фарс скорее закончился, согласился. Чем быстрее Даниэла забеременеет, тем меньше им придётся видеться. Пусть она и будет носить корону, но королевой никогда не станет. Ни для него, ни для его подданных. Будет сидеть в четырёх стенах, как пленница.

Увидев её в храме тёмных богов, Редфрит не сразу узнал в чувственной изящной красавице свою ненавистную жену. Даниэла двигалась мягче, у неё как будто изменилась походка. Даже черты лица и те словно бы смягчились, стали тоньше и нежнее.

Возможно, всё из-за полумрака или, может, крепкие вина, которыми он пытался заглушить горечь осознания, что теперь женатый мужчина, женатый на той, которую ненавидит, сыграли с ним злую шутку. Стоило коснуться руки новобрачной, сжать тонкие, мелко подрагивающие от волнения пальцы, как Редфрит почувствовал просыпающееся желание.

Даже закралась мысль, что он начинает сходить с ума от всего происходящего. Но теперь не давало покоя другое подозрение, что в его состоянии виновата королевская ведьма.

— Что ты со мной сделала? — обернувшись, рыкнул на следовавшую за ним колдунью Редфрит.

Мильдгита широко распахнула глаза.

— С вами? Ничего, мой король. Клянусь! Только с ней! Видела, что она противится, и решила действовать. Чтобы хотя бы сегодня с ней не возникало проблем.

— Никогда… больше никогда не действуй без моего разрешения! — схватив колдунью за руку, резко произнёс король и пригрозил: — Не заставляй искать тебе замену, Мильдгита.

Колдунья опустила взгляд, склонила голову и прошептала:

— Я осознала свою ошибку. Больше такого не повторится.

— А если повторится, новая ошибка станет последней в твоей жизни.

Отпустив чародейку, Редфрит отправился к себе, желая остаться со своими мыслями наедине. Впрочем, уже очень скоро он понял, что предпочёл бы от них сбежать. От воспоминаний о мягких, покорно приоткрытых губах, шелковистой коже под его ладонями, нежной плоти, готовой его принять.

Безумие и наваждение. Может, это очередные происки Даниэлы? Какую ещё эта ведьма уже успела поставить на нём метку?!

Глухо зарычав, король плеснул в бокал вина, осушил его залпом, надеясь, что хмель поможет забыться. Не помог. Снова и снова он возвращался мыслями в храм и спрашивал себя, что теперь будет делать.

Ты не с того начал, мальчик.

И что Эсфа ему предлагает? Заставить себя полюбить эту змею? Да он скорее полюбит жабу и посадит её рядом с собой на трон, чем испытает хоть что-то, кроме ненависти и раздражения, к своей, демоны бы её побрали, жене!

Глубоко уйдя в свои мысли, Редфрит не сразу различил мягкие, едва уловимые шаги, нарушившие мрачную тишину кабинета.

— В храме всё прошло хорошо? — Алана прижалась к нему сзади, скользнув по широким плечам монарха унизанными перстнями пальцами.

— Плохо. — Редфрит осушил бокал и повернулся к любовнице. — А скоро станет ещё хуже.

Когда он начнёт налаживать отношения с гарпией-супругой. Если, конечно, сумеет себя заставить, переступить через свои чувства.

— Расскажешь? — Алана заглянула ему в глаза.

Взгляд мужчины скользнул по глубокому вырезу корсажа, подчёркивающему красоту пышной груди графини.

— Не сейчас.

Не желая больше говорить о Даниэле, не желая о ней думать, он подтолкнул любовницу к столу, нетерпеливо смахнул с него бумаги. Туда же на пол отправились свитки и что-то ещё, Редфрит даже не заметил что, целиком и полностью занятый своей фавориткой. Усадив её на стол, нетерпеливо задрал юбки, желая скорее утолить страсть и прогнать из головы навязчивый образ девушки на каменном жертвеннике. Выжечь воспоминания о сладких губах, которые ему, демон всё побери, понравилось целовать.

Глава 7

Просыпаться не хотелось от слова совсем. Не хотелось открывать глаза и возвращаться к действительности, в которой я перестала быть собой, вышла замуж за сверх меры властного типа и, что самое страшное… бесстыдным образом его вчера домогалась. И как теперь прикажете жить с такими воспоминаниями?

Кажется, я в себе глубоко разочаровалась.

Тихонько застонав в подушку, накрылась ей и продолжила переваривать случившееся.