Внутри неприятно сжалось. Кто бы мог подумать, что все аукнется ему именно так? Он уже и не верил, что сможет встретить такую как Ирина. Забил на все правила, на репутацию. Да даже на собственную душу. И вот. Единственное существо во вселенной, ради которого он мог бы действительно поменяться, считает его монстром. И кто бы мог сказать, что она не права? Права, тысячу раз как права!

— Хотя бы просто следи за ней, что бы не наделала глупостей. — голос звучал глухо, и совсем не отражал то, что творилось в этот момент на сердце. — А теперь убирайся.

Он плотоядно улыбнулся, дав на мгновение волю внутренним демонам.

— Или ты хочешь, убедиться насколько права твоя подруга?

Должно быть он перестарался напуская угрозы в голос, потому что Светалана заметно побледнела и мелко затрясла головой.

— Тогда — вон! — гаркнул он, и подстегнутая его криком она пулей вылетела из кабинета.

Боль от осознания того насколько он близок и далек от своей цели одновременно просто раздирала на части. Хотелось выплеснуть свою ярость хоть куда-то, и в какой-то момент злоба и раздражение взяли вверх. Герман схватил пресс-папье со стола и со всей дури запустил его в стену.

— Ваш… кофе. — Антон зашедший в этот момент, чуть не уронил чашку из рук.

Нагицкий кивнул на стол. Бешенство схлынуло в один момент, как и не было. Вот только теперь на душе стало пусто. А вместе с этой пустотой пришел голод. Темный, сводящий с ума. Может быть, зря он отпустил Светлану? Хоть чересчур сладко и приторно, но вполне пригодно. Особенно сейчас, после резкого выброса эмоций.

Проклятье!

А ведь он хотел Ирине дать время остыть, не давить на нее. Поразмыслив несколько секунд, принял решение.

— Герман Игнатьевич, вы уходите? — удивился парень. — А как же кофе?

— Пей сам.

Сейчас Нагицкому требовалось нечто куда более специфическое чем просто кофе.

Глава 5

Репетиционный зал встретил тишиной и запахом хлорки. Скинув сумку на гладкий покрытый разметкой пол, я достала пуанты. Монотонная рутина растяжки приносила удовлетворение и приятную тяжесть в мышцах. Вставив в уши беспроводные наушники, встала к палке и принялась за этюд, который разучивала последние две недели.

Адажио из балета «Спартак». Мы должны были представлять его на грядущем фестивале.

Чистый артистизм, долгие медленные пассы руками в первой части и практически акробатический номер в конце. Если это не впечатлит балетмейстера и он не выпишет билет в солистки, останется только один путь — через гримёрку после закрытия. Или как там Светка мне говорила?

Нервно хихикнула от этой мысли. Доказывать Нагицкому, что я всего добьюсь своим талантом, а потом прийти к нему за протекцией… Лучше уж сразу уволиться и идти танцевать в ночные клубы. Это хотя бы честно.

Ещё минут двадцать в зеркальных стенах отражалась лишь я одна, а затем народ начал подтягиваться. Пришла заспанная Анжела под ручку с лучшей подружкой Мариной. Впорхнула в зал гиперактивная Ксюша Энерджайзер, способная безо всякого кофе оттанцевать двадцать спектаклей подряд.

Молчаливая скромная Галя — миниатюрная прима, головокружительным гранд-жете перепрыгнувшая в свои двадцать всех старожилов.

Она танцевала вожделенную Китри в Дон Кихоте, порхала, как бабочка, в новогоднем «Щелкунчике» и печальными огромными глазами покоряла зал в «Жизели».

Постепенно репетиционная приобрела привычный вид базара. Вразнобой все разминались, репетировали каждый свою партию, галдели.

Анжелка, кое-как размявшись, плюхнулась на скамейку, делая вид, что потянула стопу, и украдкой уставилась в смартфон. Я же углубилась в собственный маленький мирок «Спартака».

Тягучая мелодия настраивала на нужный лад, но почти тут же наушники напомнили, что вместо того чтобы накануне вечером залипать в Ютуб, их стоило бы подзарядить.

— Зараза… — негромко выругалась я, когда они отключились.

Раздосадованная, отошла от палки, чтобы убрать в сумку, и невольно услышала обрывок разговора:

— …вчера в кабинете постановщика.

Скосив глаза на Анжелку с Маринкой, сделала вид, что решила крепче затянуть ленты на пуантах и, нарочно отвернувшись, прислушалась.

— Да ну? — судя по голосу, Маринка удивилась, и не в приятном смысле.

— Прямо из кабинета выскочила. Растрёпанная такая, из-под кофты бретельки торчат, а сама вся такая довольная.

— Ну всё ясно, кто теперь будет с Галькой на пару сольные партии танцевать, — с досадой вздохнула Маринка, — хотелось бы и мне знать, с кем тут переспать, чтобы хоть раз получить Одетту.

— А то ты не знаешь с кем, — ехидно ответила Анжела.

Тут в репетиционную вошёл балетмейстер, и я, не желая прослыть лентяйкой, проворно вскочила, потеряв к сплетням интерес.

Пару минут понаблюдав за разминкой, постановщик хлопнул в ладоши, привлекая внимание:

— Всё, давайте начинать.

Труппа потянулась на сцену.

Натянув болеро, я метнулась к балетмейстеру попросить посмотреть номер, но вокруг уже кружили с десяток желающих. Раздражённо выдохнув, тряхнула головой. Нет, так нет. Может, удастся попытать счастья после репетиции.