— Когда тебе было семь лет, король расправился с одним движением, охватившим две наши страны. — Алана отвернулась от нас и подошла к окну, сквозь которое слепили своим светом солнечные лучи. — Именно тогда мы начали искать Еалану и тебя. Но, как ты поняла, ничего у нас не получилось.

— Ала… — тихо произнесла бабуля, но эти три буквы насквозь были пропитаны любовью и поддержкой.

— Да-да, я маленько не туда ушла. — Королева потянула штору, закрывая окно, и повернулась к нам, но взгляд ее был пустым, она словно смотрела сквозь нас. —  Почти тридцать лет назад появилось движение Отринутых, точнее, о них только тогда стало известно, появились они намного раньше. Они перестали поклоняться Темному богу и с какой-то дури решили, что если родитель собственноручно убьет свое неугодное дитя, — я резко приложила ладонь к животу и, кажется, перестала дышать, — то потоки темной силы не засчитают это дитя как потомка и у темного родится еще один ребенок.

— Это же… это… — прошептала пересохшими губами, чувствуя, как тошнота подступает к горлу.

— Да, это отвратительно. — Анетти сжала мою ладонь, которой я прикрывала живот.

— Это ужасно, Арина, да. И к тому времени, как твоя мать забеременела, это движение обрело небывалую силу. Были замешаны представители самых сильных темных. Об этом нигде не прочтешь и не узнаешь, пятнадцать лет прошло, молодежь не помнит, но мы… — Алана тяжело вздохнула, переведя на меня осмысленный взгляд, и резко выбросила, словно эти слова давили ей грудную клетку: — Ваш с Катариной отец был одним из них.

Алана сделала паузу, а я зажмурилась, пытаясь сдержать слезы и готовясь к худшему, потому что была уверена, что мама очутилась в другом мире неспроста.

— Они не трогали первых детей, но от вторых избавлялись. Это было ужасно. — Алана приложила кончики пальцев к глазам и замотала головой. — Еалана случайно обнаружила, что твой отец — один из них, к тому моменту она уже знала, что у нее будет два ребенка, но чудом не рассказала ему, потому что хотела сделать сюрприз. — Королева убрала руки от лица и покачала головой, а затем тепло улыбнулась, но боль, плескавшуюся в ее глазах, нельзя было скрыть. — Твоя мать очень своенравна, Арина. После академии она ушла из дома и переехала в темное королевство к твоему отцу, наплевав на любые правила приличия и свой высокий статус, — хмыкнула Алана, — но она была очень смышленой и одаренной. Случайно подслушав разговор, она быстро сориентировалась и, чтобы Вильям ничего не понял…

— Так звали твоего отца, — шепнула Анетти, перебив свою сестру.

— Да-да, твой отец, имя его рода даже не спрашивай. Я тебе не скажу. Тебе это знать совершенно необязательно. Этот род все равно вымрет быстрее остальных, — хмыкнула женщина и, подхватив кремовые юбки пышного платья, приблизилась к нам. Опустившись на софу, Алана провела указательным пальчиком по вязи вышивки на своем платье и, цокнув, продолжила: — Чтобы Вильям ничего не заподозрил, Еалана сначала разругалась с его сестрой, чтобы лишиться ее поддержки в будущем, и при первом удобном случае устроила скандал, якобы приревновав мужчину. Так она и приехала к нам беременной. Вильям явился к нам через несколько дней после того, как вы с Катариной появились на свет. Еалана до последнего надеялась, что кто-то из вас родится с темным даром и мужчина успокоится. В общем, ждала чуда. Когда его не случилось, она обратилась к Светлой богине и попросила спрятать одну из девочек так хорошо, чтобы Вильям никогда не нашел и вообще не узнал о втором ребенке. 

— Именно в этот момент вы с ней и пропали, — сипло произнесла Анетти, схватив мою ладонь. — Дочка только родила, и я взяла одну из девочек на руки. Катарину. В этот момент дочь, держа на руках тебя, взмолилась — и вышло то, что вышло. Я сама дала имя Катарине, потому что Еалана собиралась назвать дочь в честь нашей с Аланой мамы. Твою прабабушку звали Рина. — У Анетти потекли слезы по щекам. Мы обе понимали, что это совершенно неважная информация. Какая разница, кто, как, кого и почему назвал, но ей это было необходимо, и я слушала ее дальше, крепко сжимая ее ладонь в ответ. — А она тебя там… 

Бабуля всхлипнула и отвернулась. 

— В общем-то, и все, Арина. Твой отец прибыл спустя несколько дней. Хотел официально признать тебя, но, так как племянница умерла — по официальной версии, — недобро прищурилась королева, — и наш род был выше и значимее, а ты светлая и единственная на тот момент наследница нашего королевства, у Вильяма не осталось на тебя никаких прав. Ну а мы… — Улыбка Аланы стала по-настоящему кровожадной. — Мы получили зацепку, узнав представителя того движения. Ведь они хорошо скрывались. Я обратилась к Кириану. Он хоть и был молод тогда, да он и сейчас-то не сильно взрослый, — усмехнулась женщина, а я еле сдержалась, чтобы не высказаться. В нашем мире в восемьдесят уже старик, а тут не сильно-то и взрослый. — Но он к тому моменту и так искал заговорщиков, но даже с  нашей информацией темному потребовалось еще семь лет, чтобы найти и казнить каждого, кто поддался той отвратительной  идеологии.