И я улыбаюсь ей, как недавно улыбалась послам Севера. Открыто, искренне, даже с удовольствием. В конце концов, я получила то, чего хотела. А как моя судьба повернется завтра – время покажет. У меня нет никакого желания веселиться, но я вполне имею право порадоваться той желчи, которой упиваются некоторые мои сородичи. Для них я и так давно стала позором всего рода человеческого, дальше падать уже некуда. Надо же хоть немного оправдать высокое звание самой грязной потаскухи.

— Ты выполнила то, о чем я просил? – негромко спрашивает Тьёрд.

Не сразу понимаю, о чем он. Смотрю в его пронзительные глаза и знать не знаю, что ответить. Приготовлений к свадьбе было так много, что вполне могла о чем-то позабыть.

— Белье, - помогает он. – Оно на тебе? То самое, что я прислал с Басой.

— Вот еще, я выбросила эту срамоту в окно.

Но по его ухмылке понимаю, что слишком сильно покраснела, выдав себя с головой.

— Умница, Кошка, пожалуй, я сорву его с тебя зубами.

Всевышние, он что – урчит?!

— Только если не боишься лишиться пары зубов, - говорю совершенно беззлобно и обыденно.

— Мастер костей здесь – поправит, если что.

— Надеюсь, он со своей… женщиной не перебудят ночью весь замок.

— Что ты, ни в коем случае. Он уже обещал мне вести себя тихо. Право всех перебудить – исключительно наше с тобой.

— А как же божественный слух императора? – нарочно игнорирую его обжигающий взгляд.

Кажется, я выпила слишком много, чтобы не представить, всего на мгновение, как Тьёрд задирает мне юбку и цепляется зубами за край тех ужасных почти прозрачных тряпочек…

Нет-нет-нет, я не буду об этом думать! Не должна думать! Первой брачной ночи мне не избежать, но уж покорную на все согласную женушку мой новоиспеченный муж точно не получит.

— Император в этих стенах всего лишь гость, - как ни в чем не бывало, пожимает плечами Тьёрд. – И он достаточно долго пожил на этом свете, чтобы знать, насколько громкой может быть первая ночь у молодоженов. Особенно когда жена смотрит на мужа такими жадными глазами.

Моргаю, отгоняя проклятое наваждение головы Тьёрда у меня между ног. Потихоньку перевожу дыхание. Спокойно. Ты хочешь безумия? Изволь, только не говори потом, что его было слишком с избытком.

Праздник длится до самой ночи и даже дальше, но мы с Тьёрдом уходим с него раньше. Наше присутствие за столом давно не требуется, многие гости достаточно набрались, чтобы если не потерять человеческий облик, то позабыть о поводе, который позволил им как следует повеселиться. На свадебном пиру даже пьяной драки не случилось, а для северян это большая редкость. Разогретые крепким алкоголем воины всегда желают почесать друг о друга кулаки – и в этом нет ничего зазорного. Но халларны подобного не приветствуют, а пару буянов быстро утихомиривает стража.

Последние тосты, последние пожелания жаркой ночи – и Тьёрн увлекает меня за собой прочь из зала, по лестнице, к нашей комнате. К нашей общей комнате, где уже все подготовлено. Я бы могла вырваться и попытаться сбежать, могла бы гораздо раньше улизнуть с праздника или сказать «Нет» еще на церемонии. Но ничего этого не сделала, потому что иногда нужно переступить через себя и делать то, что нужно делать, закрыв глаза и выбросив из головы красивые сказки. Мои сказки закончились давным-давно. Но почему бы не испортить сказку, к примеру, «любимому» мужу?

Глава сорок вторая: Тьёрд

Глава сорок вторая: Тьёрд

— Прости, господин, но, боюсь, если ты даже вынесешь своим подданным окровавленную простыню, все равно никто не поверит, что твоя жена чиста.

Кошка делает всего несколько шагов от двери и останавливается. Жаркое пламя камина играет в ее огромных глазах, и на миг мне кажется, что это совсем не злоба и отвращение. Возможно, она даже немного любит меня сейчас – после такого количества выпитого, я бы не удивился.

— Тебя так беспокоит мнение моих подданных? — прохожу к столу, плотно заставленному легкими угощениями и медовыми фруктами. Тут же – кувшин отличного халларнского вина. Наливаю немного в два серебряных кубка, перевязанных на северный обычай, лентами с сушеными цветами.

— Ты же сам говорил об уважении. А кто станет уважать мужчину, опустившегося до падшей женщины?

Она намеренно меня провоцирует. Зачем? Чего добивается?

Медленно иду к ней. Звуки шагов вязнут в высоком ворсе шкурных покрывал. Дэми отшатывается на шаг, но все же справляется не то со страхом, не то с отвращением. В любом случае, покорной она точно не выглядит. Гордая, настороженная, будто к битве готова, а не к исполнению супружеского долга.

Провожу языком по губам – и замечаю, как ее взгляд приковывается к моему лицу. Но стоит ей заметить мое внимание, как тут же дергает головой, как срывает наваждение.