После ещё целых суток ожидания дверь в мою каморку отворилась. Первыми вошли беловолосый муж Юлии и два незнакомых рыжих нага. Они привязали покорного меня к кровати, а на тумбочке оставили уже знакомое мне зелёное полотенце и спрятались в магическом расширении недалеко от кровати, потом пришли Алиса и отец, они тоже расположились в расширении. Я понимал, что сейчас приведут парочку Мюррей и меня будут насиловать. Было очень страшно и гадко. Лишь бы Юля не пришла. Но, слава богам, её нет, зато Ворс и Алексет Дорр привели мерзкую чету. На Мелиссе было надето что-то жуткое из чёрной кожи, отчего и без того неприятная женщина выглядела одновременно смешно и страшно. Они несколько часов издевались над моим телом, используя то, что лежало на тумбе. Хоть я и старался абстрагироваться от происходящего, но боль, унижение, отвращение и стыд, пережитый за это время, не забуду никогда. Ворс развязал меня и отнёс в какие-то покои, где меня лечили, а Мюрреев оставили в памятной каморке. Когда лекарь избавил меня от следов стараний Мелиссы, пришла мама.

– Как ты? – спросила она со слезами на глазах.

– Всё хорошо. Не надо жалеть меня, мама, я это заслужил. Ты многого обо мне не знаешь, – сказал я, испытывая стыд. Даже памятная история с эльфийкой сейчас мной воспринималась иначе. Только теперь я понял: унижение совсем не забавно. – Скажи, они отдадут меня Мюррей?

– Нет. Юля согласилась принять тебя рабом. Только не радуйся сильно. Девушка ждёт детей, и у неё семь любимых мужчин, ты зря стремишься к ней, в её сердце тебе нет места, – грустно сказала мама.

– Я понимаю, но сейчас мне это нужно, я чувствую, что должен просто быть рядом. Я не буду пытаться стать её любовником; когда придёт время, она не станет меня держать, – ответил я, вытирая слёзы с маминого лица.

– Надеюсь, ты прав. Мои юристы составят договор так, чтобы при желании можно было его легко расторгнуть, – сказала мама, уходя. – А теперь отдыхай. Завтра всё решится.

Юлия Морозова

Целый день я проспала. Иногда просыпалась, ела и опять засыпала. Видимо, нервные потрясения не прошли для меня бесследно. Мужья вернулись поздно ночью, но, искупавшись, пришли спать ко мне. Я немного пришла в себя и, несмотря на обиду, мне хотелось их тепла. Утро того дня встретило меня ярким солнцем, почти морозной прохладой осени и нежными объятиями Ададжи. Мы были одни. Ирлинг не спал, он легко целовал меня в висок, поглаживая сильными пальцами затылок, а я млела от удовольствия. Как бы ни было обидно от возникшего недоверия, но предательское тело плавилось от близости любимого. Титаническим усилием взяла себя в руки и спросила:

– Ты хотел поговорить?

– Нет, хотел умолять тебя простить нас. Я должен был узнать, о чём ты думаешь, а не что собираешься сделать. Думал, что смогу тебя уберечь от ошибки, но сам наделал глупостей. Как мне заслужить прощение? – спросил Ададжи, подло целуя шейку.

– Сначала выслушай. Мне придётся взять Лессарда рабом ненадолго, – тихо сказала я.

– Объясни, – попросил напрягшийся муж, а мне пришлось рассказать подробности переговоров с Меддоками и Лессом.

– Почему ты думаешь, что другого выхода нет? – посмотрел мне в глаза муж.

– Вам кажется, что я в принятии решений руководствуюсь умом или планирую что-то, но это не совсем так. Иногда я просто чувствую, что только так можно избавиться от проблемы. Пресветлая сама решает, с кем нас свяжет жизнь, но сейчас я точно осознаю, что Лессард не будет моим мужчиной и с нами он временно. Не знаю, как объяснить, просто поверь, если можешь, – я вымученно улыбнулась, закончив свою сбивчивую речь.

– Раз ты считаешь, что так правильно, мы примем твоё решение. Ты ведь ни разу ещё не ошиблась. Но любить и заботится о нём мы не будем, – тихо сказал муж и мягко поцеловал мои губы.

– Ададжи, как Рей? У него всё в порядке? – спросила я том, что не давало покоя последние дни.

– Он сильный. Конечно, парень ничего не забыл, но думает о будущем, а не оплакивает случившееся. Ты знаешь, что он отделывает детские комнаты? Только я ничего не говорил! Рей готовит тебе сюрприз, – с заговорщицким видом сообщил мне ирлинг. Эта новость мне согрела сердце. Значит, как бы ни обижались на меня мужчины, но думали о нас.

– А мне тоже есть что вам показать, – я встала на кровати и натянула сорочку. Мой маленький животик уже весьма ощутимо округлился. Муж с невероятной нежностью потянулся ко мне и поцеловал, а я зарылась пальцами в любимые белые локоны.

– Как ты думаешь, остальные сильно на меня обидятся? – забеспокоилась я, – До сих пор не могу без содрогания вспоминать глаза нагов, когда вы думали, что я Лессарда изнасиловала.

– Мы все тебя любим и тебе верим. Но и нас пойми: ты была решительно настроена. Местные женщины часто так развлекаются и если находят в жёстких играх удовольствие, то остановиться уже не могут, превращая жизнь своих мужчин в бесконечные пытки. Мы боялись, что тебе понравилось. Наги слышали, как кричал Лессард, а ты вышла спокойная. Ну мы и… Прости, – целуя мой живот, сказал этот белый лис. – А за рабский контракт не переживай, ты ведь объяснила всё. Я передам, и они наверняка поймут, хотя Рею будет неприятно его общество.

– Да уж. Надеюсь, Лирра поскорее укажет, где его место. Ададжи, я так не хочу идти на это наказание. Я только начала успокаиваться и не хочу всего этого видеть, но отменить нельзя, – совсем скисла я.

– Я сам пойду и Шадивара с Дашинором позову. Ты знаешь, у них с Лананисэль все серьёзно, на этой неделе хотят отбывать в домой в Воширон и там сыграть торжественную свадьбу с родными и близкими. Они настаивают на нашем присутствии, – с улыбкой сказал мой ангел.