Алиса и её мужья отбыли к себе. О времени проведения наказания я сообщу им посланием. В это время от императора пришёл положительный ответ по поводу семейства Мюррей. Нужно было направляться на беседу с мужьями извращенки и привести её с Винсентом к нам, но мне опять нездоровилось, поэтому я позвала своих мужей, объяснила, что требуется, и направила их заниматься этим вопросом. В конце концов, они хотели самостоятельно принимать решения.

Лессард Меддок

До дня начала отбора я никогда никому не завидовал. Какое неприятное чувство. Я всегда был любимчиком большого и могущественного клана Меддок. Самому младшему сыну всё доставалось легко. Я получил блестящее образование, у меня сильный магический дар и привлекательная внешность, поэтому практически ни от кого я не слышал «нет». Когда у тебя всё есть, хочется чего-то ещё, и я искал себя, искал во всем: в сексе, в умении управлять магией, в искусстве привлечь женщину. С каждым годом скука толкала меня на всё более грязные эксперименты, в основном интимные. Чего только я не пробовал, но с каждым разом в сердце оставалась только пустота. Наверное, я даже всех лиц не вспомню. Десять лет назад меня выбрали в супруги Призванной. Не помню, был ли я этой новости рад. Тогда казалось, что всё ещё будет нескоро. Я заигрался. Выходка с глупой молодой эльфой стоила мне дорого. Нет, стыдно мне не было, но её отец предпринял весьма решительные меры, чтобы усложнить мою жизнь. На совете клана меня долго распекали за безответственность и лишили звания избранного. Я не расстроился. В конце концов, я даже не знал, с кем мне придется строить семью, и не был готов к верности по древней клятве. Вместо меня направили Ворса, как наиболее спокойного.

Три месяца спустя нам сообщили об изменении. Теперь эльфийки могут быть матерями наших детей. Не то чтобы я этого хотел, но пропустить такое зрелище просто не мог; кроме того, там будет Призванная, а мне было любопытно, какая она.

На большой площади городка, расположенного недалеко от усадьбы Виндор, которая должна была когда-то стать моим домом, толпились эльфийки. В центре, в окружении семерых мужчин, среди которых был и Ворс, стояла она – такая изящная, молодая, красивая. Я раньше не видел юных магинь, а она хмурилась и морщила свой маленький, чуть вздёрнутый носик, вызывая желание зарыться руками в волосы и разгладить поцелуями каждую морщинку. Нас предупреждали, что в усадьбе мест нет, но я решил потребовать у брата, чтобы быть ближе к ней. Этот флегматичный сукин сын впервые на моей памяти проявил твёрдость по отношению ко мне и отказал. Под влиянием гнева в моей голове и возник этот дурацкий план, но кто же знал, что девушка Видящая? В тот же день, когда я решился на исполнение задуманного, она ворвалась ко мне разъярённой фурией, а потом увела с собой. В то, что меня ждёт смерть, я не верил, но ожидание в неизвестности утомляло.

Несколько дней я просидел в каморке, тщетно пытаясь вскрыть замок и сбежать. И вот пришла она. Двое нагов скрутили меня и, привязав к кровати, вышли. Девушка достала полотенце, в котором были завёрнуты игрушки для грубых игр. Я помнил о том, что она грозилась повторить со мной то, что сделают с малышом Карстом, однако вид зажимов в тонких пальчиках Юлии меня не на шутку возбудил, что не осталось незамеченным девушкой. Жаль, но доводить до конца задуманное она не стала, поведала, что доверит проделать всё это жабообразной Мюррей и её муженьку. Стало страшно, но когда она сказала, что пригласит свидетелей и я стану мужем Мелиссы, ужас пробрал меня до костей. Несмотря на то, что я кричал о гневе главы клана, пришло понимание, что мать вполне может согласиться на это.

И снова долгое ожидание. Когда отворилась дверь, я боялся, что это Мелисса, но, слава Пресветлой, это была мама. За её спиной – отец и Юля; от облегчения опустился на колени, склонив голову от стыда. Мать не спешила меня освободить, говорила о том, что издевательств мне не избежать. Противно, конечно, но переживу, только не в мужья Мюррей! Обратились к Юлии, а она спросила почему. Врать Видящей глупо, поэтому сказал правду и умолял принять хотя бы рабом. Они ушли, а я остался в неведении.