Мы остались с нагами одни. Я понимала, что это удобный случай поговорить и уладить все наши разногласия, но из чисто природной вредности всячески избегала общества моих змеев. Стоило им решиться заговорить, я просто вставала и уходила. И это уже действительно было смешно с моей стороны, поэтому решив, что хватит валять дурака, я направилась к комнате мужчин. Я уже занесла руку, чтобы постучаться, но замерла, услышав гневную речь Шайша:

– Это безнадежно, она специально избегает нас! За что? Что мы плохого сделали? Даже этого убийцу Алексета она выслушала, а нас не хочет.

– Шайш, успокойся и возьми себя в руки. Из-за проснувшихся отцовских инстинктов ты стал невозможным. Ей нужно время, не сердись. Мы объясним, и она поймёт, что у нас не было возможности рассказать, что тогда она бы не поверила. Просто я неправильно выразился от гнева, – успокаивал его Соаш.

– Нет. Она просто нами играла. Не могла она любить и уйти только из-за этой глупости. Мы для неё, как и для всех магов, недолюди или полугады. Только мы её любим, а она…

На этом моё терпение закончилось, и, ворвавшись ураганом в комнату, я ударила Шайша по лицу. Мы стояли и смотрели друг другу в глаза с дикой яростью. Было больно и обидно видеть в глазах моего чёрного змея такие эмоции. Я расплакалась и убежала.

Побежала к ручью. Ещё после ссоры с Ададжи я облюбовала там красивую поляну с раскидистым деревом. Сидя под деревом, я успокаивалась, но поскольку врать себе не умею, признавала частично слова Шайша. Я была сильно неправа с моими змеями и последнее время часто обижала их ни за что. Просто потому, что мне самой было больно. Но я их очень любила и восхищалась ими. Какие ещё недолюди или полугады?! От сильного эмоционального напряжения у меня дрожали руки. И я решила выпустить свой гнев и пустую обиду, поэтому запела песню «В самое сердце». Пела, что называется, с отдачей: выгоняя из сердца боль пустых обид и почти срывая голос от напряжения.

Как только затихли последние звуки, со спины меня обнял Шайш. Осторожно, опасаясь, что оттолкну или ударю. Повернулась и сдавила в объятиях моего чёрного змея так сильно, как могла.

– Прости меня. И ты, и Дей, и Соаш. Простите, если сможете. Мне было больно, хотелось наказать весь свет за эту боль. Мне правда жаль, вы этого не заслужили. Я вас люблю. Для меня вы волшебные наги, удивительные, сильные, красивые и гордые. И я никому не позволю вас оскорблять. Вы мои мужья, если простите, – сказала, я глядя в глаза Шая.

Он застонал и стал осыпать моё лицо поцелуями, крепко сжимая в объятиях.

Больше мы ничего друг другу не сказали. Я умирала от нежности и восторга в руках моих змеев. Мой огненный во всех смыслах Дейшир – с ним я сходила с ума от бешеной и неудержимой страсти. Искусный и томный Соаш заставил меня познать такие острые грани удовольствия, что мой крик, наверное, слышала вся деревня. Шайш – он, казалось, растворился во мне полностью, въелся под кожу так, что я не могла разделить, где заканчивалась я и начинался он.

До утра мы не спали. Когда заканчивалась страсть, начиналась нежность. Я гладила, ласкала своих змеев, а они меня. В перерывах между близостью мы говорили, смеялись, дурачились. Я изучала их гибкие хвосты, а они светились от счастья. Мне было настолько хорошо, что хотелось, чтобы эта ночь длилась вечно, но усталость взяла своё, и я уснула.

Проснулась уже глубоко после обеда, одна и жутко голодная. На улице был солнечный тёплый день. Пошла на кухню, а там суетились с готовкой все семеро мужей. В комнате витал сногсшибательный аромат жареного мяса, овощных салатов и свежего хлеба.

– Всем привет, – лучезарно улыбнулась я и направилась к прощённым мужьям за поцелуями. – У меня есть идея: пока вы не накрывали на стол, давайте соберём продукты, возьмём подстилку и пойдём на поляну у ручья. Там очень здорово. Просто проведём время вместе, – предложила я, перецеловав всех, с кем могла себе это позволить.

– Хорошая идея, – радостно отозвался Ададжи.

До самого вечера мы отдыхали на природе. Резвились, как дети. Я каталась на нагах. Соаш на радостях даже Рея покатал. Ададжи принёс мяч, и все вместе мы играли в выбивного, правила которого я объяснила. Но всё хорошее заканчивается, и на закате мы направились домой.

Оказывается, пока я спала, мужчины подготовили кибитки, и мы были готовы отправиться дальше на рассвете. Покидать деревню мне очень не хотелось, я предпочла бы жить здесь, но это было невозможно. Таков завет Лиры. И вот на рассвете мы тепло простились с Деланой, женщинами и Мортом с Зондаром и направились на дорогу к окраине Вечного леса.

Часть 5

Алексет Дорр

Мы ходко продвигались по западному тракту к выезду из Вечного леса. Юля ни меня, ни Ворса больше не избегала, но и не приняла. После памятного разговора в деревне я полюбил эту девушку ещё сильней, если это вообще было возможно. И дело не в том, что она позволила мне всё объяснить, а в её силе воли и остроте ума. Она пересилила свою обиду и боль и постаралась понять. Выслушала, хотя могла уничтожить.