Я отбросила сомнения и потянулась именно к нему – ведь, наверное, в день отъезда я спровоцировала мужа на грубость. Я целовала его сама, изучая, лаская каждый сантиметр сильного и жилистого тела. Он был красив, но не идеальной красотой других моих мужчин: сухопарый, но сильный, всё в нём было гармонично.

Я так увлеклась, что не заметила, как мы оба оказались на покрывале одни – обнажённые и возбуждённые до предела. Дальше было безумие, только так я могу описать нашу страсть. Всё было слишком: слишком сладко, слишком остро, слишком интимно, чтобы я могла это описать. После, не в силах разъединиться, мы долго лежали вместе, пока не продрогли.

– Алекс, ты можешь почистить нас магией или позовем Рея? – спросила я, целуя теперь уже точно своего мужчину.

– Конечно, не надо никого звать. Прости меня, в день отъезда я был груб. Не знаю, что на меня нашло. Я думал, ты хочешь от меня отказаться, – сказал Алекс, виновато глядя мне в глаза.

– Не говори глупостей. Я ни от кого из вас не могу отказаться. Вы мои: пока я жива, вы будете только моими, а я вашей, – ответила я мужу и поцеловала его. Алекс нас почистил, мы собрались и направились к костру.

Уже стемнело, с охоты вернулись Шайш, Соаш и Дей. Они подстрелили двух жирных птиц, и те уже тушились с овощами в котелке, распространяя умопомрачительные ароматы. Я села на хвост Дейшира и поцеловала моего огненного мужа. Мы ужинали, шутили, пели и даже выпили по кружке вина.

Как же я их всех люблю. Люблю? Сама поразилась своим чувствам, но да, именно люблю. Впервые за те три недели, что оказалась в Арривале, я испытывала полное согласие с собой. Эту ночь я провела с ними: со всеми ими. Не хочу рассказывать с кем, как и сколько. Я просто любила и была любима. Больше не было сомнений, стыда или неловкости. Всё было естественно, как каждый вдох и выдох. Под утро мы уснули утомлённые, но абсолютно счастливые. Теперь мы были семьёй.

Алексет Дорр

На рассвете, за день до отъезда, я, как и собирался, вместе с Ворсом произнёс клятву у алтаря. Камень легко засветился, принимая наши клятвы. Я понял, о чём говорила девчонка: теперь я чувствовал эту связь. Странно, как будто душу кто-то изредка гладил тёплой ладошкой. Не слышал о таком эффекте от брачных обетов. Впрочем, уже много столетий никто не женится у светлого камня, давая древнюю клятву. К счастью, присутствия невесты не требуется, иначе как бы мы объяснили всё это?

За завтраком тоже всё прошло как по маслу. Но потом жена активно занялась сборами и на нас с Ворсом вообще не обращала никакого внимания. Даже не думал, что она такая хозяйственная, но девчонка, как маленький генерал, построила нас шестерых и весьма грамотно и компактно заставила уложить вещи в кибитки.

Целый день она металась от одних дел к другим и, что ожидаемо, к вечеру устала. Перед сном буркнула, что желающие могут спать рядом. Желающими были, конечно, все, но Ворс проявил свои качества дипломата и уговорил нагов и Рея не смущать девчонку и дать нам шанс на единение с женой.

И вот утро. Жена посмотрела на нас холодным взглядом. Не хочет. Но Ворс решил попытаться, а она не оттолкнула. Смотрю на то, как жена неспешно разгорается под поцелуями Меддока. Моя королева всегда любила такие игры и часто звала в свою постель приближённых эльфов, меня же это только злило, не было никакого удовольствия за ними наблюдать.

А сейчас, вопреки всему, я жадно впитывал каждый вздох девчонки, каждое движение, то, как нежно и в то же время страстно она целует Ворса. В её желании не было фальши и распутности, не было игры. Впервые в жизни я видел, как женщина именно отдавалась, и это было восхитительно и возбуждающе. Я просто смотрел, но уже был на грани.

Наконец любовники вскрикнули и замерли в нежных объятиях. Я сгорал от нетерпения. Да что это со мной? Вириэль даже упрекала меня в холодности, а сейчас рядом с этой мелкой выскочкой схожу с ума. Наверное, это связь, чёртова привязка. Я разозлился. Это она виновата, виновата во всём. Если бы призыв не сработал, я был бы со своей повелительницей. Злость и нетерпение только усиливали желание.

Я кивнул Ворсу, чтобы ушёл. Юля смутилась и тоже решила уйти. Но НЕТ!!! Я не позволю меня кинуть. Да что она о себе возомнила?! Я не стану посмешищем перед остальными мужьями и чёртовыми змеями! Наказать.

Я буквально напал на жену, она опешила, не вырывалась. Клеймил её жесткими поцелуями без капли нежности, оставляя следы на тонкой белой коже, ворвался в её тело жёстко, резко и… был оглушён своей реакцией на неё. Как же сладко, как восхитительно в её горячем лоне. Такая узкая, невероятная.

А когда она стала отвечать мне страстью, я просто потерял себя. Какое наказание? Я наказал себя сам. Хотелось её нежить, ласкать, отдать ей всего себя. Сколько длилось это безумие, не знаю, но оргазм просто оглушил. Никогда раньше я не получал такого яркого удовольствия. Растерялся. Пока жена приходила в себя, я ушёл. Надо подумать.