Алексет был Алексетом. Всегда закрытый и холодный, но изредка, когда думал, что на него никто не смотрит, искренне радовался простым вещам: когда я укрывала его плечи пледом, чтобы не мёрз, когда заштопала и почистила его куртку, испорченную во время ремонта колеса кибитки, когда, засыпая все вместе в обнимку, мы делились забавными историями из жизни.

А у меня было время спокойно подумать, без бушующих гормонов, давивших на меня с шести сторон. Я уже не на Земле, это очевидно. В Арривале практически все семьи с множеством мужей, и живут они очень долго, до пятисот лет. Жена должна уделять время каждому мужу. Это её единственный долг, не считая детей, но они уже следствие отношений с мужьями. Дети в этом мире величайшая ценность, особенно девочки.

В общем, в теории всё казалось ровным: я попала в этот мир с почётной обязанностью любить мужей и рожать, получила шесть прекрасных мужиков, только я чувствовала смущение и стыд, как будто изменяю каждому. Только с нагами было проще: они настолько едины, что мысль о том, что Шайш приревнует Соаша или Дейшира просто не возникала. Эх, было бы так со всеми. Но впереди ещё длинная жизнь, может всё наладится.

Наконец распогодилось. А пейзажи менялись: теперь ухоженные поля сменились холмами, поросшими невысокими деревьями с разноцветной листвой, как у нас осенью, только ещё голубые и сиреневые встречались. Я уточнила у ребят – сейчас был конец лета.

Мы приближались к Великому лесу. Из-за моего невежества всё пугало. В моём представлении впереди ждало что-то вроде тайги с тёмными вековыми деревьями и буреломами. Но путь в лесу продолжался по ухоженной и чистой дороге. Деревья стали выше и красивей. Даже ехали мы теперь быстрее. Светило солнце, разноголосо пели незнакомые мне птички.

Ещё через двое суток мы остановились на привал на большой солнечной поляне. Рей развёл костер. За последние три дня мы наконец впервые поедим чего-нибудь горячего. Ворс и Алекс ушли к ручью пополнить запасы воды. Наги взяли арбалет и ушли в лес.

– Рей, а куда направились наги? – спросила я у парня, доставая овощи для готовки.

– Шайш говорит, что он неплохой охотник. В этих местах можно подстрелить какую-нибудь дичь, – сказал Рейнольд, расчищая поляну от веточек и крупных камней.

– Как ты думаешь, если я выпущу Эсэмэску полетать – она не заблудится? – спросила я, догоняя резвящегося Сириуса. Малыш неплохо подрос и уже, забавно косолапя, вполне быстро бегал.

– Нет. Она же почтовый фис, эти птицы умные и выносливые. А размяться ей давно пора. Земля просохла. Сегодня можно разбить шатёр.

– Я поставлю кипятиться воду. И почищу овощи, – сказала я, открывая клетку. Эсэмэска издала радостную трель и скрылась в кронах деревьев.

Пока я воевала с продуктами, Рей установил и закрепил шатёр в одиночку. Дома я вкусно готовила, а здесь просто не умела сочетать продукты, поэтому моя помощь ограничивалась очисткой или нарезкой. Глядя на Рейнольда, ни за что не подумала бы, что мой мальчик такой молодец. Подошла к мужу со спины, обняла за талию, потёрлась носом и поцеловала его за ушком, отчего у парня побежали мурашки по телу.

– Ты такой умница. Не думала, что ты столько всего умеешь.

– Я же мужчина и должен уметь позаботиться о своей жене, – промурлыкал Рей, сгребая меня в объятия и заваливая на покрывало, расстеленное в высокой мягкой траве.

Мы упоительно целовались, и я чувствовала эрекцию мужа, но скоро вернутся остальные, поэтому, пока окончательно не потеряла голову, я отстранилась. Рей разочаровано застонал.

– Почему ты останавливаешься? Ты не хочешь больше меня? И всех игнорируешь. Мы тебя разочаровали? Ворс с Алексетом обидели или навредили тебе? Ведь до близости с ними ты была довольна нами, – спросил обиженный Рейнольд.

– О чём ты говоришь? Никто меня не обижал, просто нет условий. Даже помыться после будет негде. К тому же, если тебя и моих змеев я не стесняюсь, то как быть с ревностью Ворса и Алексета? Знаешь, у меня такое ощущение, как будто я изменяю каждому из вас. Это мучительно и стыдно. Вы чудесные, каждый достоин стать единственным, но я не могу принадлежать только одному – хотя бы потому, что от остальных придётся отказаться. Для меня этот выбор невозможен. Это как спросить, чего ты готов лишиться: руки или ноги.

– Что за глупости ты говоришь? В семье не может быть ревности или стыда. И зачем от кого-то отказываться? Ты наша жена. И мы будем ревновать тебя к другим мужчинам, но наши разногласия между собой к твоему выбору не имеют никакого отношения. Что творится в твоей прекрасной головке? А насчёт гигиены – здесь уже есть немного магии, я могу очищать нас с помощью неё, – Рей обнял меня и поцеловал в макушку, как неразумного ребёнка.

Из-за кустов вышли Ворс и Алексет. Они оставили ёмкости с водой и подсели к нам. Наверное, слушали нашу беседу с Реем, потому молча потянулись ко мне с нежными поцелуями. Даже Алекс! Он сжал меня в объятиях, как будто прощался и просил прощения за это. Странно, почему я именно так его ощущаю через нашу связь. Наверное, Рей прав, это моё богатое воображение.