– Милый дом! – провозгласил Адриан, выскакивая из машины.

Отвлекшись от мыслей, я взглянул на часы и решил, что мне хватает времени, поэтому тоже покинул салон.

– Надеюсь, ты никому не сдавал мою комнату?..

– Кстати, забыл сказать, – выдал я серьезным тоном. – Последние месяцы в компании не ахти выдались, так что пришлось лямки подтягивать... Но это была очень приличная семья цыган! – уверил, наблюдая, как сын кривится и кивает. – Надеюсь, ты не против?

– Я всегда говорил, что надо съезжать отсюда...

– Зачем же? – удивленно откликнулся я на его ворчание. – Мой дом – твой дом!

– Да мне хоть комнату оставь без соседей, всего дома не надо!

Сын пребывал в отличном настроении, чему я не мог не радоваться. Как бы ни было, все равно невольно прислушивался к его тону, читал взгляд, присматривался к выражению лица. Может он и не знал всех обстоятельств, но точно догадывался, что могло подтолкнуть Ольгу нанести себе вред…

Она стала моим проклятьем. И обрекла нести груз вины не только перед ней, но и сыном.

Мы вошли в дом, и я замер в просторной прихожей, наблюдая, как Адриан, небрежно скинул на бархатную банкетку кепку и рюкзак. Будто и не уезжал никуда…

До ушей донесся стук каблуков. Через пару мгновений из холла, освещенного мягким светом хрустальной люстры, выплыл стройный силуэт. Ольга, в длинном бежевом платье, струящемся, как песок, появилась, привлеченная шумом. Ее светлые волосы, уложенные в элегантный пучок, блестели, а тонкие запястья украшали золотые браслеты. Увидев Адриана, она всплеснула руками, и ее лицо, с острыми скулами и легким макияжем, озарилось радостью.

– Милый!

– Привет, ма! – Сын тепло принял объятия Ольги.

Отступив, она принялась разглядывать его, словно художник, изучающий полотно. Пальцами коснулась щетинистого подбородка и, прищурив серо-голубые глаза, заметила:

– Совсем в мужика превратился… Надеюсь, ты предохраняешься?

– Мама!

Адриан отшатнулся, и отвел смущенный взгляд.

– Нет, ну а что? – воскликнула Ольга, сверкнув белозубой улыбкой. – Как будто я не знаю, что за тобой-красавчиком девицы табуном увиваются!

– Я не только красавец, у меня еще и мозги есть, – буркнул он, возвращаясь к банкетке, чтобы выудить смартфон из рюкзака. – Это так, на всякий случай.

Она потрепала его отросшую макушку, и ее жест, такой материнский, вдруг заставил прочувствовать момент. Ольга в моем доме, с моим сыном, и все выглядит так, будто по-другому никогда и не было. Будто Надя никогда не входила в мою жизнь, а являлась лишь сном, от которого я пробудился. Только реальность казалась глянцевой оболочкой, скрывающая обшарпанные стены правды.

Я стоял, сжимая руку в кулак, и почти физически ощущал фальш в воздухе.

– Иди переодевайся, к столу! Ты наверняка проголодался, – скомандовала Ольга, мягко хлопнув Адриана по спине.

Тот поплелся к лестнице, ведущей на второй этаж, а ее взгляд, теплый, но настороженный, переместился на меня. Приблизившись, она обняла себя руками, и воодушевленно спросила:

– Составишь нам компанию?

Словно читая мое настроение, Ольга держалась на расстоянии, не рискуя прикоснуться. Ее интуиция всегда была безупречной, но это не смягчило моего ответа.

– Нет, – отсек ровным тоном. – У меня встреча. Я только привез Адриана.

Лицо бывшей жены поникло, в глазах мелькнула растерянность.

– Я думала мы все вместе посидим… отметим немного. Я и на стол уже накрыла!

– Ты? – Я вскинул бровь, не скрывая скептицизма.

– Ну да… – Она пожала плечами, поправляя браслет. – Подготовилась к возвращению любимого сына.

– Па, может, правда останешься? – вдруг раздался голос Адриана, который вернулся в прихожую. – Подождет твоя встреча!

– Давай! – подхватила Ольга, ее тон стал почти умоляющим. – Это не отнимет много времени.

Я задержал на ней взгляд – серо-голубые глаза искали в моих хоть каплю тепла, – затем посмотрел на сына. Его лицо, открытое, с легкой щетиной, выражало надежду. Сведя брови, я кивнул, чувствуя, как внутри что-то сжимается.

Ольга хлопнула в ладоши, подпрыгнув, как девчонка.

– Ура! Жду вас в столовой!

Она поспешила прочь, каблуки застучали по паркету, а я достал телефон, чтобы сделать пару звонков. Радость от возвращения Адриана, такая яркая в аэропорту, таяла, уступая место знакомой апатии и тоске. Стоило войти в этот дом, и меня словно накрывала грозовая туча. Я надеялся, что сын изменит это, но пока все оставалось как прежде гнетущим.

В столовой Ольга суетилась вокруг стола, накрытого белоснежной скатертью. Хрустальные бокалы отражали свет люстры, серебряные приборы сияли, а блюда, приготовленные поваром, заполняли воздух ароматами: устрицы на льду, закуски из морепродуктов, сырная тарелка, тушеные грибы, овощи, изысканные десерты… Еды с лихвой хватило бы на роту охраны.