- Сколько времени занимает такая трансформация?

- Обычно три-четыре дня, но вы на лекарствах, и день точно продержитесь до пика. По мнению мистера Фонтеня, этого времени Вам хватит на дорогу.

- Значит у меня есть буквально часы. И Академия пытается убрать голодное и порочное существо из своих стен, чтобы не попасть в скандальное положение.

Женщина медленно кивнула.

- Вы очень точно формулируете для такой юной девушки.

Она еще договаривала, а я уже скидывала ночную рубашку и брала с приступки свое платье. Вместе мы справились довольно быстро, вернув мне приличный вид. Чепчик я уже не стала надевать, не до него.

И понеслась к ректору.

На выходе из лечебного корпуса на лавочке сидел Крис.

- Извини, – бросила я, – совсем нет времени на разговоры.

- Подожди, Мари. – Он поднялся и заступил дорогу.

Опять заступил, когда я попыталась обойти его.

- Я все знаю.

И из меня как выпустили воздух. Весь запал, вся решимость вышла тонкой струйкой, задрожали коленки. Вот зачем, зачем он здесь встал. Сейчас как никогда мне нужна каждая капля уверенности.

Крис обнял меня за плечи и усадил на лавочку.

- Послушай, Мари. Пара минут и ты сама решишь, как тебе лучше поступить. Примешь мое предложение или нет.

Вздох. Одна я вздохнула или мы вместе. Не разобрать.

- Ты хочешь вернуться домой? Нет? Тогда предложат как единственный вариант – городской приют. Там обещают хороший уход, но несколько беспризорных девочек-подростков, направленных городом на время трансформации, выходили из него потерявшими личность… Тех, кого считают опасными – убивают, объясняя самозащитой. Обслуга там беспредельная. А оборотень во время трансформации в некотором смысле беспомощен.

Я сцепила руки, чтобы унять не вовремя появившуюся дрожь.

- А остаться тут? Где-нибудь в пристройках. Если я подпишу договор о работе на школу в течение нескольких лет после завершения обучения?

Я с надеждой посмотрела на Криса. Именно это я планировала предложить ректору. Свою отработку, несмотря на то, что за школу родители оплатили полностью.

- Поэтому я тут, девочка. Они откажут. Просто не смогут тебе помочь и знают это. Ты взрослая, твои способности неизвестны, жажда неизмерима. Вдруг ты начнешь убивать?

У меня опустились плечи.

- И что предлагаешь ты? – спросила я безэмоционально.

- Я предлагаю взаимную помощь. Обязуюсь помочь тебе пережить эти дни, сохранив девичью честь, и не дать никого убить, моих сил на это хватит. А ты обеспечиваешь меня год свежей кровью по праву инициативного донора.

Я пошатнулась. Обычно вампиры получали донорскую кровь из государственных пунктов. Черный рынок существовал, но жестоко преследовался. Исключение было одно – инициативный донор. Тот, кто, будучи взрослым, в полном уме и твердой памяти, без давления соглашался на прямую передачу крови в течение оговоренного срока. Это была стыдная печать, когда человек или оборотень практически признавали себя пищей вампира.

- Я даю тебе клятву как полноправный Ера, что никогда не злоупотреблю твоим доверием. Ну же, Мари, тебе нужно пройти через трансформацию и остаться собой. А ты поможешь мне в очень важном деле, практически семейном. Мне нужны силы, чтобы найти убийц Ера. Очень нужны. – Он помолчал и добавил: – Теперь я готов выслушать твое решение, Мари Ерок.

В кабинете ректора меня уже ждали, видно ни минуты не хотели задерживать столь опасное создание.

Дверь открыл серый лицом мистер Мерик Фитстоун, чья челка несколько потеряла боевую завитость.

Из-за массивного стола вставал крупный мужчина средних лет. Послезавтра, после распределения по факультетам, он должен был пожать мне руку и пожелать успехов в стенах славного учебного заведения. Должен был бы. Как я не люблю сложные сослагательные.

Здесь же присутствовали доктор Фонтень, скорее всего, прямиком направившийся сюда на доклад из моей палаты, и четвертый встречающий - неизвестный мне шкафообразный оборотень. Стоял он далеко, не определить, но явно из крупного семейства.

- С выздоровлением Вас, мисс Мари, – ректор Коган вежливо поцеловал руку. Увы, значит, окончательно поставил на мне крест как на студентке. По Уставу преподаватели рук девушкам не целовали.

Мистер Мерик обеспокоенно вглядывался мне в глаза, то ли поддерживая, то ли ища следы паники.

Крупный оборотень оказался тигром и деканом факультета Следствия и дознания. Рассматривал меня с интересом, но скорее как проигранную партию, этакий упущенный куш. Самок оборотни ценили, и просто так терять ресурс жалели.

- Уважаемые, – прервала я в самом начале дипломатические рассуждения мистера Когана, – я понимаю серьезность положения и, по мере моих скромных сил, хотела бы предложить выход из создавшейся ситуации.

Мужчины хмыкнули и переглянулись. Теперь все смотрели на меня с жалостью. Они знали, что выхода нет. И после приюта сделать из меня студентку не получится.