Какое-то время все ели молча, слышались лишь просьбы передать хлеб или плеснуть добавочки. Леонейл не выпускал Нивену из рук ни на секунду с момента первой встречи, там, внизу. Когда мужчины утоляли первый голод, он держал в одной руке её, в другой кружку с молоком, а она кормила его хлебом. И сейчас Нивена сидела на коленях у мужа, они ели из одной тарелки. Эйлинода и Лучиеллу мужчины тоже держали на коленях, дети не были голодны, но хотели участвовать в разговоре. И только малышка Лани сладко сопела в колыбельке, её не беспокоили ни свет, ни разговоры.

Когда первый голод был утолён, мужчина средних лет, которого звали Диэглейр, попросил старейшину рассказать, что же со всеми ними произошло. И я снова услышала примерно то же самое, что рассказывала мне Нивена, только более подробно – мужчины задавали вопросы, которые мне и в голову бы не пришли. Например, куда делся артефакт, натворивший таких бед. Оказалось, что исчез. Растаял, словно исчерпал самого себя. На том месте, где Лоргон проводил свой проклятый ритуал, его не оказалось, а забрать или спрятать его никто не мог – некому было.

Рассказал старейшина и о том, как искал и нашёл выживших, как собирал все эти дни яйца, даже не будучи уверенным, что в них кто-то живой, лишь надеясь на это. Как эту надежду превратила в уверенность маленькая Лани, вылупившись из яйца вопреки всякой логике. Перечислил, где уже побывал и какие посёлки и части острова остались необследованными. Для меня все эти названия были незнакомы и ничего не значили, но остальные мужчины явно понимали, о чём речь, некоторые были готовы завтра же лететь, чтобы продолжить поиск выживших. И тут Леонейл задал вопрос, заставивший всех замолчать и взглянуть на нашего старейшину.

– А какой сейчас год?

– Действительно, – кивнул рыжий дракон. – Если выжили только вы пятеро, значит, вам уже больше тысячи. Но я помню тебя ещё мальчишкой, Фолинор.

– Возможно, ты и запомнил меня мальчишкой, Аэглеф, но когда ты ушёл, мне было уже за двести, – усмехнулся наш старейшина. – Просто тогда тебе все, кто моложе восьмиста, казались детьми. А вообще-то сейчас двенадцать тысяч триста двадцать седьмой год. И вчера был день летнего солнцестояния.

Услышав эти слова, я поперхнулась так, что у меня молоко, которое я пила, пошло носом. Сидевший рядом мужчина с тёмно-русыми волосами, которые топорщились ещё сильнее, чем у нашего старейшины, похлопал меня по спине, отчего я едва не уткнулась носом в тарелку с кашей. От этого позора меня удержал Фолинор, сидевший с другой стороны и придержавший меня за плечо.

– Осторожнее, Эльрод, Аэтель всё же человек, люди не такие крепкие, как мы.

– Извини, девочка, – Эльрод широко улыбнулся мне и подмигнул. – Давно не имел дела с женщинами. Но, поверь, я умею быть очень нежным.

Я удивлённо посмотрела на дракона, вытирая лицо и забрызганный стол полотенцем. Это что сейчас было? Он со мной заигрывал, что ли? Нет, этого не может быть. Он же дракон! Да, выглядит как человек, только глаза странные и бороды нет, но в целом – очень красив, не так, конечно, как наш старейшина, но всё равно – красавчик, особенно когда улыбается. И, наверное, не знай я, кто он такой, посчитала бы его очень даже привлекательным мужчиной, но я-то знаю! Драконы – они же… сказочные! Из другого мира. Они и люди – это же настолько разные существа, что у меня и в мыслях даже не было смотреть на них как на мужчин. Красивы – да. Но закат тоже красив, радуга красива, жеребец, на котором управляющий приезжал, – очень красив. Но если бы этот жеребец вдруг начал бы мне глазки строить – наверное, я бы так же удивилась.

Но, возможно, мне просто почудилось? И ничего такого он не имел в виду, просто сказал, что не всегда такой неловкий, а сейчас случайно слишком много силы вложил в удар? Наверное, так и есть.

– Неисправим, – пробормотал один из блондинов, тот, у которого волосы были совсем коротко пострижены, словно пару месяцев назад он побрил голову и теперь волосы лишь совсем немного отросли. Другой блондин щеголял более длинными локонами. Их имён я ещё не знала, никто к ним по имени пока не обращался, а спросить я стеснялась. А впрочем, мне бы те, что уже услышала, запомнить, эти драконовы имена были совсем непривычны для моего слуха.

– Эльрод, Аэтель живёт в моей пещере и находится под моей защитой, – жёстко сказал наш старейшина.

– Даже так? – ухмыльнулся Эльрод. – Ну извини, дружище, я не знал, что ты её для себя приберёг.

– Не говори ерунды, – голос Фолинора звучал раздражённо. – Эта девочка здесь, чтобы помогать нам по хозяйству.

– Тогда у меня развязаны руки, – Эльрод заулыбался ещё шире.

– Даже и не надейся.

– Сам не ам, и другим не дам, да?

Я в растерянности переводила взгляд с одного на другого, а мужчины сверлили друг друга глазами поверх моей головы.

– Успокойтесь, молодёжь, – строго одёрнул их Диэглейр. – Нашли время. – Мужчины перестали сверкать друг на друга глазами и уткнулись каждый в свою тарелку. А немолодой мужчина доброжелательно улыбнулся мне. – Что тебя так удивило, девочка?

– Год, – не сразу сообразив, о чём он спрашивает, так меня поразила развернувшаяся у меня над головой перепалка, ответила я. – У нас сейчас тысяча восемьсот восемнадцатый. У вас здесь время идёт иначе?