Изображаю, что мне всё равно. Тем более что лучше сейчас выбирать еду: в мармитах на линии раздачи, каждый из которых помечен светящимся красным или голубым символом, помимо вполне узнаваемых полно незнакомых на вид блюд. Заодно смотрю и на очередь. Парень перед Никой с восторгом выпущенного с необитаемого острова голодающего показывает блюда пышной работнице столовой и, получая от неё тарелки с порциями, наваливает на поднос и рыбу, и мясо, и тарелки с салатами, и молоко и мисочку чего-то очень похожего на зелёный горошек. Зря он так. Помню, как объелась сладостей на шведском столе – до сих пор передёргивает.

Ника от этого обжоры не слишком отстаёт.

– Набирай, что хочешь, – советует она с задорным блеском в глазах. – Кормят бесплатно, только на вынос неохотно дают. Если дело не касается тебя, так что я с тобой точно дружу.

Продвинувшись на несколько шагов вперёд, замечаю на мармитах таблички с названиями блюд. Местами они размыты и дрожат, но стоит сосредоточиться, и буквы выстраиваются в слова: «Макароны со вкусом тушёной капусты», «Салат из свёкло-сельдерея», «Речная сельдь с картофельным розмарином».

Заклинание перевода у них просто гениальное! Подсказывает вкус даже тех блюд, которые я в принципе знать не могу.

– Выбрала чего-нибудь, деточка? – раздаётся добродушный голос.

Поднимаю взгляд на дородную работницу в белом фартуке. Та улыбается:

– Если выбрала, заказывай и прикладывай браслет.

– Зачем? Еда точно бесплатная? С меня ничего не спишется?

Ника толкает меня в бок. Ну а что? Должна же я знать, не загонят ли меня в космические долги.

– Браслет прикладывают, чтобы мы знали предпочтения учащихся и соблюдали их в меню. Это абсолютно бесплатно.

– Тогда мне… – быстро оглядываю полосу раздачи. – Мне суп с сырными фрикадельками. И… – Приподнимаюсь на цыпочки, заглядываю вперёд. – Кваса. И было бы здорово, если бы был компот.

Ника вновь толкает в бок, не оценив попытку улучшить меню.

– Меня Зойда зовут. А компота завтра наварим, – улыбается повариха.

– Очень приятно, я Валерия.

У Зойды округляются глаза и рот:

– Та самая Валерия с Терры?

– Да, – вздыхаю я.

Интересно, она про слюни заговорит или про использование принца в качестве носильщика?

– Так Алаиз велел тебя кормить хорошо. Рёбрышек возьми, и кулебяку, а то худенькая, как соломинка. Всё свеженькое, с золотистой корочкой, пальчики оближешь. И сметанкой, сметанкой надо полить. – Не дожидаясь моего согласия, Зойда проносится вдоль линии раздачи, накладывая всё перечисленное, причём сметаны наваливает целую пиалу и ставит на мой поднос.

– Кто такой Алаиз? – интересуюсь я личностью неведомого «благодетеля».

– Помощник господина Эзалона. – Правильно оценив мой страдальческий взгляд, направленный на гору предложенной еды, Зойда строго говорит: – Господин Алаиз существо важное. Раз велел подкормить, значит, надо подкормить… Я немного положила, покушай, пожалуйста.

Не этот ли самый Алаиз на инициации обещал принцу меня откормить? Теперь старается, а мне отдуваться.

– Спасибо, – соглашаюсь я. – Куда браслет приложить?

– Вот к этой табличке.

Прикладываю. Ника первая подхватывает свой набор голодающего. Я следом уношу тяжеленный поднос. Нет, даже из вежливости, даже если очень захочу, несмотря на проснувшийся аппетит, я чисто физически не смогу это всё съесть.

***

На завтраке я немного переедаю, и прогулка к зданию, где проведут лекцию, оказывается очень кстати. Мы припозднились, поэтому аллеи почти полностью в нашем распоряжении, и я решаюсь на мучающий меня в связи с темой еды вопрос:

– Ника, а драконы… какие они?

– Хорошие они, – с нажимом уверяет Ника и оглядывается по сторонам.

– А, поняла. О начальстве плохо не говорят.

– Не о начальстве, а о правящей расе. Она самая сильная магически да и физически.

И отказов не принимает, по крайней мере, один пригласивший меня на ужин принц-дракон. Учитывая отношение к ним как к высшей расе, отказов от других видов они, наверное, все принимать не привыкли.

Пока я это обдумываю, Ника мечтательно вздыхает:

– А не записаться ли мне в очередь на обращение? Мой наставник такой лапочка, вдруг возьмётся лично меня проэкзаменовать и опекать первые годы после обращения…

Мурашки окатывают меня: только вампира мне под боком не хватает. Ника прищуривается:

– Не любишь вампиров?

Я ни полслова об этом не сказала… Неужели она тоже?

– Ника, не лезь ко мне в голову!

– Да что ты, я это сделать не могу, даже если захочу. Просто ощущаю твои эмоции. – Она прищуривается. – Причём сегодня намного хуже, чем вчера.

– А Санаду, ректор или Эзалон могут, если захотят, прочитать мои мысли?