- Вовсе нет, - с жаром возразила я. – Джорин, да что бы я вообще без тебя делала? Ты же мой единственный родной человек! Пусть и не совсем человек. Кроме тебя, у меня вообще больше никого родного во всем мире нет. Я не знаю, что было в прошлом, но я уверена, что ты наверняка сделал все возможное. И я не знаю, что ждет нас в будущем, но не сомневаюсь, что ты всегда будешь рядом со мной. Ты - моя поддержка и опора, ты как родной дедушка, который у меня мог бы быть. И без тебя я бы, может, и до сегодняшнего дня в этом мире не дожила. Пожалуйста, не кори себя. Пусть мы не можем изменить случившегося, но зато постараемся в будущем не наделать ошибок. А это уже немало.

Смотря на меня с искренним теплом, Джорин чуть печально улыбнулся:

- Мне очень хочется верить, что ты права. Видимо, просто мне страшно… Я далеко не всесилен. А противники не только более могущественны, но и сама тьма на их стороне. Мы одни против всех, понимаешь? И это страшно. Очень страшно… Я боюсь не за себя, а за тебя, пойми. И я сделаю все, чтобы тебя уберечь.

Хранитель снова отвернулся к окну, смотря на ночной пейзаж так, будто смотрел сквозь само время.

- Тарис был единственным наследником в роде Данвей. Так сложилось, что все боковые ветви рода оборвались еще до его появления на свет, и в итоге именно твой отец стал последним представителем Данвей. Мы относились к числу верховных темных, так что у Тариса имелся и дракон. Сияющий, лазурный, Ночной Ветер был таким же отважным и сумасбродным, как и твой отец.

- Лазурный? – уточнила я. – То есть золотистый был у моей мамы?

- Да, все именно так, - кивнул Джорин. - Но до этого еще дойдем. Так вот, как последний представитель своего рода, Тарис всегда чувствовал ответственность за это. Он считал, что крайне необходимо запечатлеть Данвей в истории. Ведь мало ли, как все сложится, вдруг у него самого наследников не будет, и тогда наш род исчезнет навсегда. Твой отец не ставил себе цель быть героем. Он просто старался сделать как можно больше хорошего. Они с Ночным Ветром облетели чуть ли не весь мир и не раз были на волосок от гибели, но судьба хранила их.

Я невольно улыбнулась. В мыслях так и рисовался образ отважного молодого мужчины верхом на прекрасном лазурном драконе. Так странно, я не знала отца, но заранее гордилась им.

- Однажды Тарис с группой других данготарцев сопровождал императрицу Лесту во время ее путешествия в Даглинские земли. Отряд попал в засаду мятежников, силы оказались даже близко не равно, другие темные быстро пали, но твой отец до последнего защищал императрицу. Да, он справился с нападающими, но его успели атаковать страшным заклятием разрушения магии.

Я даже ахнула:

- Это когда собственная магия обладателя начинает убивать?.. Как Грон тогда поступил с напавшим Призраком?..

- Все верно, и Тарис бы неминуемо погиб. Ночной Ветер не унес бы двоих, и твой отец попросил дракона доставить императрицу обратно в Чертоги. Время играло против них, пусть я и всеми силами затормаживал действие заклятья, но итог был неминуем. Но Тарис надеялся продержаться до того, как императрица окажется в безопасности. Ведь с его смертью исчез бы и Ночной Ветер… И вот представь, твой умирающий отец остался один на ночной дороге в старом лесу. Я даже не мог быть рядом, хоть как-то приободрить, приходилось оставаться в незримом мире, чтобы сдерживать заклятье. Но Тарис не впал в отчаяние, не принял участь со смирением. Он был молод, он верил в лучшее. И пусть даже знал, что земли эти пустынны, никого здесь не найти, кроме разбойников, да и против такого заклятье все равно никто не поможет. Но все равно твой отец поднялся с колен и пошел вперед. Едва передвигал ноги, но шел… А потом, - Джорин неожиданно улыбнулся. – А потом на него свалилась твоя мама.

- То есть как? – оторопела я.

- Эльвина в это время только-только училась летать на драконе. Она заметила Тариса, решила помочь. Но когда Искра уже почти опустилась на землю, твоя мама не удержалась и все-таки упала. Как потом твой отец рассказывал, ему уже в полубреду казалось, что с небес милосердно спускается неведомое сияющее солнечное божество, чтобы милосердно спасти его… Но это божество вместо спасения почему-то якобы на него наступило, - у Джорина вырвался смешок. – В общем, затуманенным уже сознанием Тарис воспринял все именно так.

Тут же посерьезнев, хранитель продолжил:

- Он не увидел тогда Эльвину, да и мне тоже было не до этого. Мы с ним ведь уже были на пороге смерти.

- И мама папу каким-то чудом исцелила, да?

- Не совсем. Его исцелила метка избранницы.

Такого я совсем не ожидала услышать…

- Да, Кристина, именно метка избранницы. Истинная метка может появиться и в первый миг, когда темный встречает ту, которую есть шанс когда-нибудь полюбить.

- Но как это могло исцелить? – упорно не понимала я.

- Попробуй рассудить сама, - терпеливо смотрел на меня Джорин. – Ты ведь уже немного в магии понимаешь.

Я задумалась.