- Да? Что тут неприличного? - Эрик держал брошь в руках, недоуменно ее рассматривая. Надо сказать, брошь была великолепной. Искусный мастер сделал ее в виде венка из листьев и цветов, вплетя в венок крохотные эмалевые медальоны: герб Люнборгов в центре, как символ моей будущей принадлежности к правящему дому. А вокруг - гербы Дюрингов, Роде и Блитерстерпов.

    Кончиками пальцев потерла я изображение герба, который был моим по праву рождения, но который я видела только на рисунках в Хрониках. Серебряные копья на фоне неба, герб рода, забывшего свою дочь.

- Неприлично незамужней девице носить такие дорогие вещи. - Пояснила я Эрику, поборов искушение. -  Возможно, у вас в столице и забыли старые обычаи, но у нас так нельзя.

- Синичка, ты - принцесса. Тебе можно многое.

- Принцессой я стану после свадьбы, а пока - всего лишь девица фон Блитерстерп.

    Но на этот раз Эрик не стал слушать моих возражений, просто приколов брошь к вороту платья. Эмаль и золото странно смотрелись на скромном синем полотне, но когда я потянулась, чтобы снять подарок, Эрик не позволил, накрыв мою руку своей.

- Носи ее, Синичка. Поверь, никто не посмеет сказать что-либо против.

    А потом мы медленно шли в сторону замка. Всячески оттягивая момент, когда нам снова придется каждому играть свою роль. Мы намеренно не держались тропинок, слушая, как сухая листва шуршит под ногами.  

- Знаешь, Гота, - мечтательно сказал Эрик. - Когда осень приходит в дворцовый парк, там становится необычайно красиво. И из окна нашего дома ты сможешь каждый день любоваться на парк и замок за ним.

    Я слушала и представляла себе, как это все будет: столица, королевский дворец, новый дом.

- Эрик, расскажи мне об Их Величествах. - Попросила я. - Какие они?

- Папа с мамой? - Эрик улыбнулся. - Они замечательные. Думаю, вы поладите с мамой, она у нас такая же практичная, как и ты.

     Знаешь, мама ведь не всегда жила во дворце. Прошлым королем Фразии был не мой дед, а его старший брат. Только брак короля с вотанской принцессой так и остался бездетным, поэтому после него престол занял мой дядя. Говорят, бедная королева так хотела детей, что под конец жизни совсем сошла с ума и закончила свои дни в одном из приютов женского Ордена. А до тех пор маме с братьями категорически запрещалось даже приближаться ко дворцу, чтобы не огорчать Ее Величество.

- Какая грустная история. - Покачала головой я.  - Бедная женщина!

- Кто, старая королева? - Эрик задумался, явно подбирая слова. - Ей, конечно, не позавидуешь. Но дядя рассказывал, что на их семью неоднократно покушались. И подозревали, что за всеми попытками стоит именно королева. Что она не могла перенести мысль, что трон достанется дедовым детям, тогда как ее дети умирали в младенчестве.

- И, все равно, это страшно. - Вздохнула я.  - И чем это делает нас с твоей мамой похожими?

- Вы обе воспитывались в строгости, в достатке, но не в роскоши. - Начал перечислять Эрик. - И, прости, но мне кажется порой, что твоя мама тоже не знает, что ей с тобой делать.

- Папа-барон говорит, я просто слишком быстро выросла. - Пожала плечами я.

- Да, наверное.  - Согласился Эрик и замолчал.

- А Его Величество? - напомнила я ему о теме нашей беседы.

- Папа - он тебе тоже понравится. За глаза его называют „Его трудолюбивым Величеством“

- И он не обижается?

- Нет.  - Эрик рассмеялся. - Он даже гордится этим. Синичка. Я мог бы рассказать тебе. Что они любят есть на завтрак и какие цветы предпочитает мама в парадной гостиной... Но разве это так важно? Это все ты еще неоднократно услышишь во дворце. А мне бы хотелось, чтобы ты видела в них просто людей. Поверь, когда вечером за придворными закрываются двери, их Величества превращаются просто в наших маму с папой. И это все, что ты должна о них знать.

Так разговаривая, мы дошли до беседки с плющом, которая располагалась неподалеку от нашего любимого места. Внезапно Эрик придержал меня за руку, призывая остановиться.

    Я и сама уже заметила, что в беседке кто-то есть. Ничего странного, если учесть что в замке гости. Мало ли кому там вздумалось погулять в теплый осенний день. Но, прислушавшись, поняла, что насторожило Эрика. За пологом плюща раздавались тихие всхлипывания, а ведь из гостей у нас - почти одни рыцари. Первым порывом было скорее бежать туда, выяснить, что случилось и с кем беда, но Эрик снова придержал меня, знаком показывая, чтобы не шумела.

    Решив, что не случится ничего плохого, если я заранее выясню в чем дело, я тоже прислушалась. Над ли описывать мои удивление и тревогу, когда я узнала голос своей горничной? Кати, всхлипывая, сердито выговаривала кому-то. А мужчина, чей силуэт был едва виден в просветах павильона, тихо оправдывался, пытаясь ее успокоить. По крайней мере, так показалось мне, поскольку в тихом гуле мужского голоса явно слышались виноватые нотки.

 — Вот даже как? Интересно-о-о... - Протянул Эрик, который понял явно больше, чем я.

- Что? - Одними губами спросила его я.