Рисн написала ответ Мюре, затем перечитала выбранные контракты, обдумывая каждый снова и снова. Партия рыбьего жира, ковры, бочки с водой. Все такое банальное. Ее «Странствующий парус» построен для более грандиозных целей. Конечно, из-за войны опасность может подстерегать и в самом простом плавании. Но разве зря лучший специалист в своем деле учил Рисн находить предложения, которыми не воспользовался бы никто другой?

«Ищи то, что кому-то нужно, – твердил ей Встим. – Не будь моллюском, пассивно отфильтровывающим деньги из океана жизни. Ищи неудовлетворенное желание…»

Она снова принялась перебирать контракты, но тут раздался тихий стук во входную дверь. Рисн удивленно вскинула голову: гости не предполагались. Никли, быстро взглянув на нее в поисках одобрения, вышел в прихожую выяснить, кто и зачем явился.

Секунду спустя в ее кабинет вошел улыбающийся мужчина. Рисн была так потрясена, что выронила бумаги.

Загорелая кожа и волосы, заплетенные в две длинные косы, спадавшие на плечи, – гость из Реши, Талик. Одет в традиционную решийскую набедренную повязку и верхнюю рубашку с кисточками, грудь обнажена. За два года их общения Рисн усвоила, что в путешествия он всегда отправляется в чем-нибудь изысканно тайленском – Талик надевал традиционную одежду, только когда стоило напомнить окружающим, откуда он родом.

Увидев гостя, Рисн потеряла дар речи. Он живет за тысячи миль от нее! И оказался здесь! Но как?

– А, так теперь, когда ты стала могущественным судовладельцем, у тебя больше нет слов для таких, как я? Тогда, наверное, я пойду… – Однако Талик произнес это с широкой улыбкой.

– Проходи, пожалуйста. – Рисн перебралась к краю стола, свободному от бумаг, и жестом предложила гостю занять стул напротив. – Как, ради всего святого, тебе удалось так быстро добраться? Я написала тебе всего три дня назад!

– Мы уже были в Азимире, – объяснил он, усаживаясь поудобнее. – Король хочет встретиться с Далинаром Холином и своими глазами увидеть пресловутых Сияющих рыцарей.

– Король покинул Релу-на? – У Рисн от изумления отвисла челюсть.

– Странные времена, – веско произнес Талик. – По миру бродят ожившие кошмары, а воринские народы объединяются под одним знаменем – алетийским. Такие дела.

– Они… Мы воюем не под знаменем алети, – возразила Рисн. – Мы единая коалиция. Да, позволь налить тебе чая.

Она взяла палку с крючком и, зацепив чайник за ручку, подтащила по столу. Талик, такой суровый при первой встрече, случившейся годы назад, вскочил, взял чайник и наполнил две чашки.

Рисн испытала благодарность и вместе с тем досаду. Ее раздражало, что она не может больше ходить, и люди как будто понимали ее чувства. Но мало кому был ведом стыд, который она испытывала – хотя и знала, что не должна стыдиться, – из-за того, что стала обузой. Она ценила широту души всех, кто заботился о ней, но упорно трудилась, чтобы обрести самостоятельность. Когда люди случайно препятствовали этому, становилось очень трудно игнорировать внутренний голос, который нашептывал лживые слова: если ты в чем-то ущербен, значит ты ущербен во всем.

В последнее время Рисн стала лучше с этим справляться – ни единого спрена стыда. Но пока не отыскала правильный способ объяснить, что она не ребенок и с ней не нужно нянчиться.

– Боги, далекие и близкие, – пробормотал Талик, протягивая ей чашку и опускаясь на стул. – Как летит время, просто не верится. Прошло… сколько, два года с тех пор, как ты впервые посетила нас? С тех пор, как с тобой случилась беда? Такое ощущение, что это было несколько месяцев назад.

– А мне кажется, прошла целая вечность. – Рисн, сделав глоток, потянулась к Чири-Чири свободной от чашки рукой.

Обычно ларкин сразу подскакивала и обследовала ладонь хозяйки, а теперь едва пошевелилась, тихонько стрекоча.

– Полагаю, наверстать упущенное можно и позже, – заметил Талик. – А пока могу я ее осмотреть?

Рисн кивнула, отставила чашку с чаем и, подъехав поближе, взяла ларкина. Чири-Чири несколько раз взмахнула крыльями и утихла. Рисн держала ее так, чтобы Талику, переместившемуся вместе со стулом поближе, было хорошо видно.

– Я показывала ее разным ветеринарам, и все разводили руками, – пожаловалась Рисн. – Они были уверены, что ларкины давно вымерли. Да и мало кто слышал о них.

Талик протянул руку и осторожно погладил Чири-Чири по голове.

– Такая большая… – прошептал он. – Я и не подозревал.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Рисн.

– Когда пала Аймиа, – объяснил он, – На-Алинд – семейство богов-большепанцирников Реши – приняло последнего из ларкинов. Только боги мыслят и изъясняются не как люди, их пути нам неведомы. И все же нам известно, что они пообещали защищать своих сородичей. Кроме нее, я видел только двух ларкинов, лет десяти от роду. Но они были крошечными, не длиннее человеческой ладони.

– Чири-Чири любит поесть, – улыбнулась Рисн. – Всегда готова подзаправиться. По крайней мере, так было раньше.